Не уходи, старина!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поехали, что ли? — вопросительно говорит Дед и долго нажимает на стартёр. Джип трясётся, словно в ознобе. Мотор наконец заводится.

— Эх ты, кляча моя зелёная, — беззлобно продолжает Дед, хотя и самый отчаянный оптимист назвал бы его антикварный автомобиль не зелёным, а грязным. — Что ни на есть кляча. Обижайся или нет, но уж сегодня я куплю наконец коробку поновее. Ведь что твои колёса, что мои ноги — одинаково никуда не годны. Сынок мой, Фрэнк, — ты же помнишь его, крошка? — скажет, конечно, что у меня того… короткое замыкание. Сыновей почему-то всегда хватает кондрашка, если человеку в шестьдесят семь вдруг захочется коробку поновее… А вообще у меня славные дети. И Фрэнк, и Дейв, и Луис. Каждую неделю они справляются у доктора о моём здоровье и очень естественно радуются, когда тот говорит: «Как всегда, хорошо». Приятно, конечно, чувствовать заботу… Но с другой стороны… Почему, скажи, я не спрашиваю тебя о карбюраторе, который мы ремонтировали уже раз двести? Потому что это неприлично. Ты и так могла бы развалиться лет десять назад. В знак протеста. Ну, хватит болтать. Давай попробуем выехать со двора…

Посреди пыльного двора стояло большое старое дерево. И как Дед ни крутил руль, а одна из веток всё же бабахнула в борт его допотопного авто. Он зло погрозил кулаком:

— Спилю, чёртово семя…

Выехав на федеральное шоссе, Дед забормотал снова:

— Давай попробуем чуть быстрей, моя зелёная кляча. Эх, старость старости не подмога, факт. Ты не думай, я до конца буду добрым хозяином — прежде чем отправить тебя в лом, вымою хорошенько, грязь отскребу… А когда и меня отправят в лом, приедут и Фрэнк, и Дейв, и Луис. Все как один. Они продадут ферму за бесценок и найдут наконец и утешение, и свои двадцать тысяч долларов. Фу, жарковато сегодня…

Дед даже глазом не моргнул, когда сильный удар потряс вдруг землю, рванул с обочины красную пыль.

— Фокусы военных, — недовольно проворчал он и глянул в сторону пустыни Тод, откуда пришёл гром. Там, у горизонта, росло и шевелилось нечто огромное, мглистое.

— Не тревожься, крошка, — рассудительно сказал Дед, обращаясь к своему железному другу. — У этих военных головы почище твоего карбюратора — неисправность на неисправности. Вот они и сходят с ума. Ты, главное, не бойся. Ещё часика полтора, и мы будем в городе. Вот его ты бойся. Там есть такие штуки, как же их?.. Блям кувалдой — и ты уже лом…

Миль через двадцать Дед был вынужден притормозить. Поперёк дороги стоял полицейский фургон, а возле него скучал на солнцепёке увалень сержант.

— Эй, приятель, — весело крикнул старик. — Разверни-ка немного свою коробку. А то я, не дай бог, ещё поцарапаю свой лимузин.

Сержант на шутку не отозвался. Он лениво ткнул дубинкой куда-то в сторону, приказал:

— Поворачивай назад! Дорога перекрыта.

— Погоди, погоди, — забеспокоился Дед. — Как так поворачивай? Мне ведь только туда и обратно. Коробку новую купить…

— Живо поворачивай! — рявкнул сержант. — И без разговоров!

— Вот видишь, кляча, — в сердцах сказал Дед, загоняя машину в один из «карманов» на обочине дороги. — Эти болваны в форме определённо что-то натворили в пустыне Тод. Везёт тебе — с кувалдой придётся подождать…

Старик зевнул, поудобнее устроился на сиденье и вскоре уже крепко спал. Мимо его джипа проносились машины — поодиночке и целыми стаями. Минут через двадцать после знакомства их хозяев с ленивым сержантом они стремглав мчались обратно. Дед спал долго и проснулся только под вечер. Потянулся, включил приёмник. Диктор словно ждал этого, чтобы выпалить скороговоркой очередную сенсацию:

Диктор на секунду умолк, затем заговорил ещё взволнованней:

— Ну, что я говорил, кляча?! — проворчал Дед, включая мотор. — Эти политики не упустят случая подбавить в блюдо желчи. Надо, не надо, а подбавят. Да… Кажется мне, что сержанту придётся долго торчать на дороге. А раз так, то почему бы нам с тобой не заглянуть в бар пройдохи Глендона и не промочить моё старое горло? Глендон, конечно, известный пройдоха, но приятелей не забывает. Что-что, а угостить он может…

На третий день, утром, Дед выпил две банки пива, и туман в голове немного рассеялся. Он сидел на открытой веранде, шумной и пыльной, поглядывал в сторону джипа и опять толковал о своём:

— Видишь, кляча, возраст мотовству, оказывается, не помеха. Я славно здесь надрался. Не веришь? Мой кошелёк может это подтвердить. Ха!.. Зато теперь тебе нечего бояться той штуки, которая делает «блям».

Возбуждённые пьяные голоса завсегдатаев и сердитые возгласы рыжего туриста, который никак не мог договориться с барменом, заглушали слова диктора — он заучено улыбался с экрана телевизора.

— Бред собачий, — говорил за соседним столиком здоровяк в пёстрой, расстёгнутой до пупа рубашке. — Этот полоумный профессор утверждает, что в пустыне приземлились… деревья. Они, мол, сбежали с какой-то планеты, потому что им там плохо жилось. Научились как-то передвигаться в космосе и припёрлись к нам. А у нас ещё хуже. Так теперь и наши деревья собираются дать дёру вместе с ними. Они, мол, друзья по несчастью, столковались… Ну, скажи, разве не бред?

— Постой, Стенли. Давай лучше послушаем телеболтуна…

Услышав о таких чудесах, Дед навострил уши.

Дед долго и трудно шевелили мозгами. Затем выпил ещё одну банку пива и, пошатываясь, побрёл к своему джипу. Вечерело. Около бара собралось с полсотни машин, а над вымершим шоссе то и дело стрекотали полицейские вертолёты.

— Плохи дела, крошка, — прошептал Дед и задумчиво погладил руль. — Большая беда приключилась. Хуже чумы. Да… Проморгали мы что-то. Вон здоровяк кричал, что это происки красных, что от русских леса не удирают… Значит, мы крепко проморгали…

Он развернул машину и погнал джип домой. В сторону пустыни, где колыхалось зловещее марево, Дед старался не смотреть. Зато тревожные слова, что зажглись к вечеру на информационных щитах вдоль дороги, сами по себе заползали в душу:

Впереди на шоссе вдруг появилось нечто чёрное, бесформенное.

Дед затормозил, почему-то выключил фары. Напрягая глаза, он присмотрелся, и внезапный страх сжал его сердце: через дорогу медленно, ползком перебиралось несколько чахлых замызганных кустов.