Мастер игры в го: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У меня огромная просьба к сэнсэю. Вообще говоря, у меня нет оснований для такой просьбы, возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, но скажите, пожалуйста, не согласитесь ли вы перенести доигрывание на послезавтра? Отакэ-сан просит отсрочить начало на один день. У него болен маленький ребенок, здесь, в гостинице… высокая температура… Отакэ-сан переживает… Кроме того, у самого Отакэ-сан разболелся желудок…

Мастер выслушал меня с недоумевающим лицом и в ответ только коротко сказал:

— Хорошо, так и сделаем.

У меня вдруг выступили слезы на глазах. Все произошло слишком неожиданно.

Дело решилось мгновенно, но я не мог сразу же подняться и уйти, поэтому немного поговорил с женой Сюсая. Сам мастер не сказал больше ни слова ни об отсрочке, ни об Отакэ. Вообще-то, отсрочка игры на один день — не бог весть какое важное дело, но ведь мастер долго мучился ожиданием, и вот, назначенная на завтра игра вновь откладывается. Вряд ли это может быть пустяком для профессионала. Организаторы не посмели об этом даже заикнуться. Разумеется, мастер понял, что я пришел к нему с просьбой ввиду исключительной серьезности дела, но все равно его кроткое согласие тронуло меня до глубины души.

Я зашел к организаторам матча и сообщил о результатах своего разговора с Сюсаем, а потом отправился к Отакэ.

— Мастер сказал, что согласен на день отсрочки и что игру начнем послезавтра.

Отакэ, похоже, был ошеломлен. Я продолжал:

— Мастер пошел на уступку Отакэ-сан, поэтому сейчас, когда это особенно необходимо, пусть и Отакэ-сан сделает ему уступку.

Жена Отакэ, стоявшая возле постели больного ребенка, церемонно поблагодарила меня. В комнате царил беспорядок.

35

Очередная игра состоялась, как и договорились, через день, 25 ноября, то есть через неделю после первого игрового дня в Ито. Накануне приехали освободившиеся от осеннего турнира в Ассоциации судьи последней партии Онода и Ивамото.

Мастер, сидевший на узорчатой подушке с лиловым подлокотником, напоминал жреца. В династии Хонино-бо еще со времен ее основателя, которого звали Санса или Никкай, глава династии носил духовный сан.

Секретарь Ассоциации Явата как-то сказал:

— Нынешний мастер тоже имеет духовное звание, его храмовое имя — Нитион, есть у него и монашеское одеяние.

В комнате, где проходила игра, на одной стене висела каллиграфическая надпись кисти Хампо: «Моя жизнь — часть пейзажа». Глядя на слегка наклонившиеся вправо иероглифы, я вспомнил, что в какой-то газете прочитал о тяжелом состоянии здоровья доктора Такада Санаэ[35]. Другой свиток изображал «Двенадцать достопримечательностей города Ито» и принадлежал кисти Мисима Ки, писавшего под псевдонимом Тюсю. В небольшой соседней комнате висел свиток с китайскими стихами бродячего монаха Унсуя.

Рядом с мастером стояла большая овальная жаровня-хибати, отделанная павловнией. Чтобы он снова не простудился, за его спиной поставили еще одну жаровню, а на нее чайник, из носика которого шел горячий пар. Отакэ настоял на том, чтобы мастер, которого слегка знобило, повязал шарф и закутался в теплое кимоно на шерстяной подкладке.

Объявили записанный 105-й ход. Сюсай сделал ответный за две минуты, после чего Отакэ вновь погрузился в раздумья…

— Странное дело! — бормотал он, словно в бреду. — Не хватает времени. Поразительно… Сорок часов на шедевр — и не уложиться! Надо же… Такого еще не бывало. Растратил все время попусту… А ведь мог сыграть за минуты…

Стоял пасмурный день. За окном неустанно щебетала камышевка. Я вышел на веранду немного размяться. Возле фонтана вопреки сезону расцвели два цветка рододендрона. На ветках были и почки. К веранде подлетела трясогузка. Издалека доносился шум мотора — это насос качал воду из горячего источника.

Отакэ потратил на 107-й ход 1 час 3 минуты. 101-й ход открывал атаку на позицию белых внизу и принес черным очков четырнадцать-пятнадцать. 107-й ход расширил территорию черных слева и принес им около двадцати очков, но при этом черные упустили инициативу. Всем нам, наблюдавшим за игрой, показалось, что черные смогут удержать свои приобретения, и мы восхищались этими двумя ходами.

Однако сейчас инициатива перешла к белым. Сюсай сидел с суровым выражением, прикрыв глаза. Дыхание его было тихим и размеренным, лицо — медно-красным от прилива крови, щеки слегка подрагивали. Похоже, он не слышал ни шума ветра, ни доносившегося с улицы грохота барабанов. Свой ход он сделал через 47 минут.

В Ито это был единственный случай, когда мастер надолго задумался. На ответный ход Отакэ потратил 2 часа 43 минуты и записал его при откладывании. Всего в этот день было сделано четыре хода. Расход времени у Отакэ составил 3 часа 43 минуты, у мастера — 49 минут.

— Могло случиться все что угодно, — сказал Отакэ, уходя на обед, — убийственная ситуация.

Сказано это было полушутя-полусерьезно. 108-м ходом белые атаковали позицию черных в левом верхнем углу и начали «стирать» их территорию в центре. Помимо этих двух целей достигалась и третья — защита территории белых слева. Исключительно сильный ход. У Циньюань так его прокомментировал:

— Сто восьмой ход белых — невероятно сложный. Осталось только дождаться, к чему он приведет.

36

После двухдневного отдыха, утром третьего игрового дня, и Отакэ, и Сюсай пожаловались вдруг на боли в желудке. Отакэ сказал, что проснулся из-за болей в 5 часов утра.

Когда был вскрыт и сделан записанный 109-й ход, Отакэ вскочил и ушел, снимая на ходу верхние парадные штаны-хакама, а когда вернулся, оказалось, что ответный ход белых уже сделан. Он удивился:

— Уже?

[35] Такада Санаэ (1860–1938) — президент университета Васе-да, министр образования. Хампо — его литературный псевдоним.