"ДЕВОЧКА ХОТЕЛА ЗАМУЖ" и что из этого получилось… (почти детективная история): читать начало книги онлайн

«Ну вот, еще один заказчик. Жизнь явно удалась».

Между прочим, совсем недавно мне казалось иное. Что всё плохо, судьба зашла в тупик, ничего хорошего в ней уже не случится, а мне придется доживать свои годы среди возгласов «мама, почему у ребят эта игрушка есть, а у меня нет?» и бесконечных размышлений о том, на что купить колбасу, трусы и лифчик.

Да, мой третий супруг был большим фантазером и всегда стремился к чему-то лучшему. Он и меня приучил стремиться. Правда, преимущественно за мой счет. Он всё время повторял: «Это только в сказках Принцы бывают, а взрослая женщина должна понимать, что ко всему нужно усилия прилагать». Так я слушала его, слушала, прилагала усилия, работала, внимала его заботам и планам. Довнималась до того, что в один прекрасный день на моём пороге объявилась парочка крепких ребят — один бритый, другой стриженый — с неожиданным предложением возместить ущерб, якобы нанесенный моим супругом разным гражданам при игре… в карты!

— Что? Да он никогда в карты не играл!!! Я даже не помню, чтобы Петенька (так звали третьего благоверного) когда-нибудь упоминал о чём-либо подобном… Он же брокер!

— Брокер… Шулер он… Дамочка. Всё понимаем, но деньги придется выплачивать. Эта тварь твоя стольких людей облапошила — на сумму (стриженый назвал цифру, от которой у меня, скромной домохозяйки, потемнело в глазах). Так что ты попала.

— Ребята, помилуйте, откуда у меня могут быть такие деньги? — Я нервно кусала губы и лихорадочно соображала, что бы такое предпринять. — Кстати, а как к этому милиция отнесется? — С надеждой в голосе произнесла я.

— На минуточку, дамочка, — мы и есть милиция, если помните документы, которые мы Вам предъявили. — Бритый стал терять терпение. — Вы же выходили замуж, обещали и в горе, и в радости. Ну вот, теперь тот самый случай, когда надо данные обещания выполнять. Квартирку продавайте. Тем более, что квартирка принадлежит Вашему мужу, а Вы там даже не прописаны. Ваша прописка — вообще по другому адресу!

— Ах, ну да… Извините, мне что-то нехорошо…

Я присела на стул и попросила стакан воды.

«В следующий раз трижды подумаю, прежде чем кому-нибудь что-нибудь обещать».

Наконец, до меня окончательно дошел смысл происходящего, я замотала головой, судорожно сглатывая спёртый воздух, взмахнула руками и, не найдя опоры, вдруг завыла в голос. Раненая душа моя в этот момент рыдала вместе со мной и, казалось, стремилась вылететь подальше из этого тела, но, увы — сколько ни рвись, хозяйка-то поди еще жива.

Господи, что же теперь будет.

«Что будет, что будет. Будет — суд».

На суде мой благоверный сидел, тихий как мышь и бледный как мертвец. И все время молчал. И только когда судья, огласив приговор, попросила его сказать что-нибудь напоследок, он повернулся ко мне и с чувством произнес:

— Прости меня, Аля!

По моей щеке соскользнула скупая слеза. «Бог простит».

После суда по квартирке, когда-то моей и когда-то такой уютной, зашныряли разные серьезные люди — то вынося мое имущество, то деловито осматривая помещение:

— Ммм, здесь нужно, конечно, все ломать и переделывать…

— Да Вы что!

На мгновение позабыв о том, что я больше здесь не хозяйка, я возмущалась наглостью будущих жильцов, которые распоряжаются еще не приобретенным жильем прямо у меня на глазах.

«Кровиночки мои, — думала я, с тоскливой нежностью глядя на пластиковые окна, скидки на которые я с таким боем пробивала у мастеров. — Теперь вас кто-то очень злой ломать будет. Простите меня, заюшки».

Все остальное время я бессильно молчала, передвигаясь по квартире как сомнамбула, что-то подписывала, на что-то отвечала, даже что-то делала.

Наконец, все было закончено.

Я снова возвернулась в родные пенаты к родителям да брату-студенту — и не одна, а с двухгодовалым сынишкой. Потекла веселая жизнь — в тесноте да не в обиде. Я и не помнила уже, как это забавно, когда тебя спрашивают по вечеру, где была и когда завтра придешь. Вечное детство, не иначе. Зато я получила солидное преимущество — есть, с кем оставить ребенка.

Первое время после переезда к родителям я пребывала в состоянии прострации. Просто молчала. Ни с кем не говорила. Не отвечала на телефонные звонки. Водила ребенка в садик, готовила еду — всё преимущественно молча. И могла сидеть часами, глядя в одну точку. Просто так.

— Ты бы поплакала, дочка, а? — Обеспокоено трогал меня за плечо отец. — Ты поплачь, легче станет.

Я не плакала. Плакать я не могла. Признаться, в тот момент я чувствовала себя полумертвой. Но однажды весенним теплым деньком я вдруг радостно улыбнулась, увидев за окном беззаботных чирикающих воробьев, отнимающих друг у друга какое-то зернышко. С этого момента жизнь вернулась ко мне и все, наконец, начало потихоньку налаживаться.

Чтобы окончательно воротиться в этот мир пришлось делать много чего — я пробовала себя в разных ипостасях от консультанта по красоте до менеджера по продажам, пока, наконец, не появились собственные клиенты на изготовление сайтов в Интернете и собственная небольшая компания. Неплохо для матери-одиночки и трижды разведенки.

«Уф. Когда-нибудь я об этом книгу напишу. Повесть о женщине с трудной судьбой».

Я ухмыльнулась и отхлебнула традиционного чаю.