Меч Калева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Мастер еще сделал несколько проходов по комнате, а потом с размаху опустился в кресло напротив Сотника. Протянул руку за трубкой, но не донес ее и замер, пораженный. Чем пораженный, Сотник не понял. Мастер вскочил, замер, вслушиваясь в что-то далекое, а после, разом потеряв веселость и став предельно собранным и суровым, сказал. Нет, не сказал, а приказал.

   - Немедленный сбор. Всех, кто есть. Возле Кик-ин-де-Кёк. Через полчаса максимум они должны быть там, с оружием. И вами, Сотник, во главе.

   - За полчаса мне не собрать всех.

   - А скольких можете?

   Сотник задумался на секунду:

   - Пятнадцать, может двадцать человек.

   - Очень хорошо. Вполне хватит. Если мы не опоздаем. А если опоздаем, то количество роли не сыграет.

   Сотник хотел было спросить, почему количество может оказаться не важным, но проглотил вопрос. Мастер был в таком состоянии, что мог не задумываясь испепелить, а через пару часов все станет ясно само собой. Лучше помучиться неизвестностью, чем быть развеянным сквозняком.

   Мы добирались до города на машине. Дядя Ваня очень нервничал, но по-хорошему, как в нетерпении от долгожданной встречи. Объяснять что либо он отказался, хотя Степан, в свойственной ему манере "в лоб", спросил.

   - Все потом, все потом. - Все что сказал дядя Ваня и умолк до самого города.

   Набились в машину все, включая Вадима. Ленка сидела у меня на коленях, на переднем сиденье устроился дядя Ваня, Паша рулил. Хорошо хоть, что было уже достаточно поздно, поэтому встретить полицейский патруль было маловероятно, тем более за городом, но риск все-таки был.

   Припарковались, как обычно, возле Балтийского вокзала. Дядя Ваня выскочил первым и в нетерпении вышагивал возле машины, ожидая, пока мы все выкарабкаемся из нее. Едва Паша закрыл машину и пикнула, включившись, сигнализация, как он не оглядываясь устремился в Старый город. Мы, скучившись, побежали за ним.

   Ночью в Старом городе народу не меньше, чем днем. Но об этом я уже, по-моему, говорил. Дядя Ваня, как слаломист, обходил людей на большой скорости и минимальными зазорами, мы едва поспевали за ним. Выбежав на Ратушную площадь, дядя Ваня остановился и замер, склонив голову на бок, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом он выставил вперед руку, и начал медленно вести ее вокруг себя, как будто ловя пеленг. Долго, невероятно долго по моим ощущениям, он что-то выискивал в пространстве, а потом неожиданно замер. Недоуменно посмотрел в ту сторону, куда показывала его рука, задумчиво посмотрел на руку, решая про себя, стоит ли доверять ее показаниям. Наконец он пришел к общему знаменателю и медленно двинулся в сторону площади Свободы. Он шел все еще сомневаясь, правильно ли идет. Так он прошел Харью, вышел на площадь и дошел до Хромой лестницы. Там он снова остановился, недоуменно посмотрел в сторону улицы Розинкрантси, на другой стороне площади Свободы, потом покрутил головой, закрыв глаза, став похожим на собаку, идущую верхним чутьем. Открыв глаза, с укоризной посмотрел на Розинкрантси, а потом уверенно повернул и побежал по лестнице наверх, к Кик-ин-де-Кёк. Не останавливаясь возле нее, он прошел на лужайку у подножия Девичьей башни и залез в пролом в стене.

   Сколько я знал, этот пролом, а точнее подобие арки, образованной собственно стеной и непонятно зачем пристроенной изогнутой стенкой, никуда не вел. Дядя Ваня считал иначе. Он очень уверенно втиснулся между стенами и что-то там сделал. Из темного до сих пор пролома полилось уже надоевшее золотистое сияние. Мы переглянулись, вздохнули и полезли следом.

   Шли мы не долго. Коридор ничем не отличался от всех уже виденных нами, такой же аккуратный, чистый, как и прочие. Мы не оглядываясь по сторонам - все равно не на что! - быстрым шагом продвигались за дядей Ваней, который успел уйти далеко вперед. Неожиданно стены коридора развернулись вширь, и мы вышли в громадный зал, расположенный, по моим подсчетам, точно под Тоомпеа. Освещен зал был, в отличие от коридоров, не золотистым сиянием, которого здесь не было, а самыми обыкновенными, и потому необычными, факелами.

   Влад сплюнул - не в яму, а в сторону, - выругался в полголоса и полез вниз. Это было тем более тяжело, что он не видел, что там внизу, и насколько высоко. То, что под ним есть полость, Влад догадался, но о ее размерах судить не мог даже приблизительно. Оставалось надеяться, что это просто забытый подвал давно снесенного дома, а потому не могущий быть ни глубоким, ни большим. Повиснув, закинув руки за край ямы, он попытался ногами нащупать опору, но не смог этого сделать. Тогда он начал потихоньку перемещать руки, надеясь зацепиться за край, но земля, естественно, осыпалась и он ссыпался вниз вслед за комьями.

   Было действительно не высоко. Влад постарался в полете как можно дальше сместиться в сторону от проема, чтобы случайно не свалиться на Георгия, который при падении наверняка потерял сознание, поскольку на все Владовы возгласы молчал.

   Приземлился Влад мягко, на носки, и сразу же присел, гася инерцию. Было темно, но на удивление, света хватало, чтобы различать какие-то силуэты по стенам. Он поднял голову и удивленно вскрикнул. Вместо ожидаемого вечернего неба была тьма. Точнее, Тьма. Без единого просвета, осязаемая на вид настолько, что ее, казалось, можно было резать ножом. Влад стоял бы так наверно долго, но его привел в чувство голос Георгия.

   - Ты там не стой. Ты здесь стой. Тут интересней.

   Влад стремительно обернулся. В темноте наметилось движение, раздалось чирканье зажигалки и маленький факел, сделанный из старого счета за квартиру, завалявшегося в кармане у Жоры, осветил помещение.

   Помещение действительно оказалось небольшим. Возможно, это действительно когда-то было подвалом давно снесенного дома. Влад, сам того не зная, докопался до самого настила, укреплявшего потолок подвала. Ему оставалось прорыть буквально пару сантиметров, когда он решил, что глубина достаточна. Если бы он копал лопатой, то наверняка чиркнул бы по настилу, но он выгребал землю руками.

   Стены были сложены из обычного для Эстонии строительного материала - плитняка, толстенные балки, дубовые, без дураков, и толстые же доски заменяли потолок. И именно в том месте, где копал Влад доски прогнили. Может быть сказалась близость креста, который наверняка опирался на настил. А может по какой другой причине. Так или иначе, если бы Жора не упал в яму вслед за собакой, ничего бы не случилось. Но он упал, и общий вес собаки с Жорой, килограмм сто двадцать, оказался критическим для доски, хоть и дубовой, но гнилой. Размеры помещения были не большие: пять на пять, плюс-минус полметра. Ничем особо примечательным помещение не выделялось от других подобных подвалов, разве что пыли практически не было, сырости и различной рухляди. На редкость пустое было помещение. Вот только в дальней от пролома стороне было возвышение и на этом возвышении...

   - ...! - Они вскрикнули одновременно.

   На возвышении лежал человек. Не скелет, не мумия, а именно человек. Несколько странно одетый, но не настолько, чтобы выглядеть последним царем Атлантиды. Серые рубаха и штаны, меховая жилетка, длинная, очевидно до колен.

   - Кажется, именно это называется небеленый холст. - Жора был ближе к постаменту. Выглядел он, на удивление, значительно лучше, чем до падения, поскольку стоял самостоятельно, опираясь, впрочем, о стену.

   - Не иначе. - Ответил Влад. Шепотом. - Ты как?

   - Нормально.

   Говорить было боязно. Человек, лежащий на постаменте, выглядел заснувшим, и будить его не хотелось. Мало ли к чему это могло привести. Владу не хотелось даже представлять себе, что может случиться, во всяком случае не здесь.

   Жора меж тем вел себя странно. Он отлепился от стены, тяжело шагнул к постаменту, и, опершись о него, перебирая руками, маленькими шагами пошел к изголовью. Там он остановился, долго смотрел на лежащего человека, напоминая спортсмена перед стартом, а потом резко наклонился и поцеловал лежащего в лоб.

   У Влада крик застрял в горле. Он хотел остановить Жору, но чья-то невидимая рука сдавила его горло, и он подавился собственным возгласом. А потом и вовсе перестал дышать.