Мэрик посмотрел на Логэйна:
— Что ты обо всем этом думаешь?
— Думаю, в этом рассказе есть на что опереться. — Он глянул на Катриэль, выразительно вскинув бровь. — Ты уверена? Эти Глубинные тропы ведут прямиком в Гварен? И мы сумеем отыскать под землей нужное направление?
— Я помню легенду, — осторожно ответила она, — но…
— Тогда мы пойдем туда, — твердо сказал Мэрик. — Пойдем отыщем эту печать. Если мы не сумеем открыть вход или сразу заметим, что внизу рыскают какие-то твари, мы повернем назад и пойдем через лес. — Он помолчал немного, осознавая смысл собственных слов, затем снова кивнул — уже намного увереннее. — Я считаю, что мы должны рискнуть.
— Или умереть, — угрюмо бросил Логэйн.
— Или умереть, — согласился Мэрик.
Роуэн смотрела на них, не веря собственным ушам. Наконец она раздосадовано вздохнула.
— Или умереть, — повторила она без малейшего воодушевления. Какие же дураки эти мужчины!
— Я сделаю все, чтобы вы вернулись к своим соратникам, — торжественно проговорила Катриэль, глядя при этом только на Мэрика. — Обещаю, ваше высочество.
Мэрик закатил глаза в притворном возмущении:
— Ты опять за свое?
— Но вы же принц.
— Ты помогла спасти мне жизнь, а теперь собираешься повести нас на Глубинные тропы — и все еще цепляешься за этикет? — Мэрик легкомысленно хохотнул. — К тому же только ты одна меня сейчас так и называешь. Это просто нелепо.
Эльфийка озадаченно покачала головой:
— Все-таки ты очень странный человек.
— Не вздумай только и ты влепить мне пощечину. На сегодня с меня хватит.
Итак, решение было принято. Пока Мэрик и Катриэль продолжали болтать, Роуэн украдкой обменялась взглядами с Логэйном. Несмотря на то что Глубинные тропы якобы могли быстро привести их в Гварен, она надеялась, что эльфийка не сумеет найти печать или открыть вход, но надеялась как-то слабо. Отчего-то она подозревала, что сведения Катриэль окажутся достоверными.
Сведения Катриэль, похоже, всегда достоверны.
Издали наконец-то донеслось глухое ворчание грома. Судя по всему, этой ночью им придется мерзнуть сильнее обычного.
Глава 13
Почти весь следующий день ушел на то, чтобы добраться до колонны, о которой говорила Катриэль. Печать была открыта. Все четверо стояли под дождем, глядя на отверстие, которое издалека можно было бы запросто принять за вход в пещеру на склоне горы, — и только вблизи видны были остатки стальной восьмиугольной двустворчатой двери.
Дверные створки были изукрашены геометрическими узорами; глубокие прорези, избороздившие сталь, сплетались то ли в буквы, то ли в рисунки. Ныне бурый мох и ржавчина покрывали их так густо, что разобрать что-либо не представлялось возможным. Одна из створок болталась на громадных петлях, буквально до дыр изъеденная временем и разрушительными силами природы. Путь был свободен, только у самого входа высилась груда камней и земляных комьев.
Лишь когда все четверо, осторожно ступая по россыпи влажных бугристых камней, подошли ближе, стало видно, что этот диковинный холм по большей части состоит из костей. Старых костей, покрытых землей и грязью.
— Трудно разобрать, чьи это кости, — заметил Мэрик, брезгливо перебирая древние останки. — Может быть, и человеческие.
— Гораздо важнее, что все они старые, — здраво заметил Логэйн. — Это хороший признак.
Катриэль осторожно просунула голову в пещеру:
— Согласна. Если в последнее время в этой пещере и жил кто-то, кроме летучих мышей, он не оставил после себя никаких следов. Я вижу только мышиный помет.
— Очаровательно, — пробормотала Роуэн, закатив глаза.
Катриэль искоса глянула на нее: