— О да. И ей это хорошо известно.
Роуэн серьезно кивнула, без возражений принимая этот упрек:
— Отец, я знаю, что ты сердишься на меня, но… — Она подняла руку, чтобы предотвратить новую вспышку отцовского гнева. — Я сделала то, что нужно было сделать. Если бы я не обратила этих солдат в бегство, пусть и ненадолго, они могли бы, едва расправившись с Логэйном, двинуться на север.
— А еще она прикончила орлесианского офицера, — вставил Логэйн. — Это было потрясающее зрелище.
— К тому времени мы могли бы уже уйти из долины! — рявкнул эрл. Затем он взглянул на Логэйна, и его сердитое лицо отчасти смягчилось. — Однако я рад, парень, что ты остался в живых. И что замысел твой достиг цели. — Он перевел взгляд на Мэрика и помрачнел. — Впрочем, я радовался бы куда сильнее, если бы наше положение не было столь плачевно. Мы потеряли много людей и лишились изрядной части снаряжения. В пути нам придется нелегко.
Мэрик подошел к эрлу Рендорну и утешающе положил руку ему на плечо. Восторг его несколько приугас, но он все еще улыбался.
— Это верно, и все-таки я считаю, что у нас есть повод для торжества. Мы устроили врагу кровопускание, и дело мятежа не умрет.
Эрл Рендорн слабо улыбнулся:
— Твоя мать… — голос его дрогнул, — твоя мать сегодня гордилась бы тобой, мой мальчик.
Мэрика изумило и это проявление чувств, и то, что, когда они с эрлом неловко обнялись, у него самого предательски защипало глаза. Они с непривычной сердечностью похлопали друг друга по спине, и, когда Мэрик отстранился, у него только и хватило сил, чтобы молча кивнуть.
Затем Мэрик повернулся к раненому товарищу, который уже уселся у огня. Принц протянул руку, и Логэйн, помедлив, пожал ее.
— Спасибо за все, что ты сегодня сделал. Я всем сердцем надеюсь, что ты все-таки решишь остаться с нами.
— Видел бы ты его там, на утесе! — вмешалась Роуэн. — Он был великолепен. Рыцари, которые были с ним, уже вовсю рассказывают об этом.
Логэйн чуть смущенно дернул губами, и Мэрику подумалось, что за все это время он ни разу не видел, чтобы тот улыбался.
— Положение было нелегкое, и мы просто делали то, что требовалось. — Логэйн почти виновато глянул на Мэрика, приподнял край пурпурного плаща, вернее, того, что от него осталось. — А еще я… э-э-э… испортил плащ твоей матери.
Мэрик рассмеялся, и Роуэн присоединилась к нему.
— Экий ты скромный! — поддразнила она.
— Что верно, то верно. — Эрл Рендорн, хромая, подошел к Логэйну и тоже пожал ему руку. — Я недооценил тебя, юноша. У тебя превосходное чутье, и нам весьма пригодилась бы твоя помощь.
Взгляд голубых глаз Логэйна заметался, переходя с одного собеседника на другого, и на мгновение Мэрику почудилось в этом взгляде что-то затравленное. Затем Логэйн уставился в огонь и после долгой паузы неохотно кивнул:
— Я… ладно, пока что останусь.
Обрадованный, принц наконец повернулся к Роуэн. Несмотря на синяки и ссадины, она была ослепительна, впрочем, как и всегда. Мэрик взял ее руки в свои, и лицо девушки просияло.
— Когда ты не начала атаки в условленное время, я решил было, что мы тебя потеряли, — серьезно проговорил он. — Никогда больше не пугай меня так.
В глазах Роуэн блеснули слезы, однако она рассмеялась:
— Так легко ты от меня не отделаешься.
— Очень смешно, — сухо отозвался он.
Логэйн снизу вверх оторопело глянул на них.
— От чего это он не отделается? — спросил он у эрла Рендорна.
Тот улыбнулся:
— Мэрик и Роуэн помолвлены. Их обручили, когда она только появилась на свет.
— А-а-а, — только и сказал Логэйн и снова уставился в огонь.