– Мне жаль, что вы чувствуете себя подобным образом, – пробормотал Филлипс. – В таком случае, я ухожу.
– Что?
Дрю с удивлением посмотрел на доктора. Джен тоже выглядела потрясенной.
– Я сказал, что уйду, если вас так беспокоит необходимость разделить с кем-то ваш интимный момент. Но это не оправдывает вас двоих, – доктор указал на парочку своим длинным чуть кривоватым пальцем. – Я хочу, чтобы вы остались и досмотрели эту запись с прошлой ночи, а потом поговорили об этом – действительно поговорили о том, каким образом это заставило вас так открыться друг другу.
И прежде, чем кто-либо из них успел сказать хоть что-то, Филлипс вышел со своего кабинета, оставив Джен и Дрю наедине с их домашним секс-видео, все еще проигрывающимся на экране.
– Вау, – Женевьева вновь села на диван рядом с Дрю, устроив голову на своих руках. – Это было…
– Неожиданно, – низкий голос Дрю прозвучал тихо. – Не думал, что он может вот так просто уйти.
– Мне кажется, хорошо, что он так сделал, – Женевьева провела рукой по волосам. – Я, ах, не могла больше выносить это… эту сексуальную пытку, – женщина указала на экран. – Можем мы остановить запись, как думаешь?
Дрю задумался, но после покачал головой.
– Лучше не стоит. Если у него есть камеры во всех комнатах, кто может гарантировать, что в его собственном кабинете нет прослушки? Филлипс велел нам остаться и досмотреть – мы должны просто сделать это.
– Но это так неловко.
Женевьева вновь посмотрела на экран, где прямо в тот момент застыла картинка, как Дрю спрятал между ее бедер свою голову. Боже, как долго длилась эта часть записи? Казалось бы, она вечность наблюдала за тем, как он вылизывал ее.
Только Дрю больше не ощущался просто ее партнером или подчиненным. Не теперь, когда ей открылась его доминирующая сторона. Мужчина, что удержал ее и подарил ей удовольствие накануне ночью, полностью отличался от того славного, вежливого, с чуть саркастичным чувством юмора коллеги, которого она знала.
«Кто ты? – пронеслось в ее мыслях, когда Женевьева посмотрела на Дрю. – У меня такое чувство, что я тебя не знаю больше».
Или, может быть, она знала его теперь слишком хорошо…
– Почему тебе неловко? – пробормотал Дрю, удерживая ее взгляд. – Потому что ты получала наслаждение?
Он указал на экран, на котором Джен изгибалась и стонала, к счастью, беззвучно, поскольку запись не предусматривала этого.
– Что с этим не так?
– Ничего, если бы мы были… если бы мы на самом деле были парой, – произнесла Женевьева, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Но я просто… Я никогда не думала, что это… может зайти так далеко.
– Мы не пересекли черту, – Дрю указал на экран, где он, расположившись между ее бедер, прильнул к ней.
Для кого-то другого, Женевьева знала, что это будет выглядеть так, словно Дрю на самом деле вошел в нее. Она покраснела, глядя на то, как выгнулись его бедра и подтянутая задница, когда Дрю навис над ней. Боже, она все еще чувствовала его между своих ног! Его горячий язык, и жесткое восхитительное движение его твердого члена об ее киску…
– Нам нужно остановить это, – вздохнула женщина, вновь встав с дивана. – Я не могу… не могу…
– Не можешь что, Джен? – Дрю пристально посмотрел на нее. – Не можешь позволить себе быть уязвимой? Или быть чувственной?
– Я… – она покачала головой, не зная, что сказать.
– Знаешь, в этом и причина, по которой ты получила прозвище «Снежная Королева» в офисе, – мягко произнес он. – И дело не только в том, что трудно работать под твоим руководством. Ты никогда никого не пускаешь внутрь, Джен, – поднявшись, Дрю взял ее руки в свои. – Я работал на тебя много лет, но это впервые, когда я чувствую, что знаю тебя – тебя настоящую.
Женевьева почувствовала, как с ее губ сорвался истерический смешок.
– Точно, и стоило только оказаться со мной обнаженным, чтобы понять это.
– Дело не в этом. Не только в этом, – настоял Дрю, указав на экран. – Это то, что позволяет тебе быть со мной настоящей. То, как мы говорили о наших бывших. Черт возьми, даже то, как мы одурачили Майрона и Митци вместе! Суть в том, чтобы быть рядом с тобой, Джен. Я… Черт возьми… – Дрю провел рукой по волосам. – Ты мне нравишься. И даже больше, чем нравишься. Думаю, я начинаю…
– Не говори этого! – выпалила Женевьева. – Пожалуйста, Дрю. Ты… Ты не можешь.
– Хорошо, – вздохнул он. – Я не скажу этого. В любом случае, не сейчас.