– Ох, да. Точно, – Женевьева нахмурилась. – Но сейчас только... шесть тридцать.
– У нас достаточно времени для еще одного упражнения, – Дрю ухмыльнулся. – Тебе нужно попрактиковаться в языке ковбоев, леди. Потому что сегодня ты встретишься с непослушной школьницей, и кое-кто уедет в закат с красной задницей.
– Ловлю на слове, партнер, – Женевьева снова улыбнулась. – Думаю, мне лучше поискать подходящие сапоги, чтобы пойти с моим парнем, – она рассмеялась. – Можешь себе представить лицо Филлипса, если мы действительно поменяемся ролями?
Дрю рассмеялся вместе с ней:
– Вероятно, он подумает, что мы рехнулись, и пропишет нам другие упражнения, за которыми будет наблюдать. Где он получил свою степень, в академии вуайеристов?
Женевьева покачала головой:
– Без понятия, но сомневаюсь, что это какое-то приличное учебное заведение. Хотела бы я рассказать Стюарту про этого жуткого доктора, но на данный момент мы застряли здесь с ним. С ним и его учением.
– Мм-хмм, – кивнул Дрю, стараясь сохранить бесстрастное лицо.
Он мог только представлять, как они будут вместе делать эти упражнения. И признавал, что с нетерпением ждал их, Дрю просто надеялся, что сможет заставить Женевьеву чувствовать то же самое, со временем.
ГЛАВА 4
– Ладно, эта пара за нашим столом действительно была весьма странной, – пожаловался Дрю, когда они переступили порог номера. Ужин прошел на первом этаже в большом обеденном зале, по периметру которого были расставлены небольшие круглые столики на четыре персоны. Перед подачей первого блюда, Филлипс встал и объявил, что хочет, чтобы все мы нашли друзей среди собравшихся, прежде чем покинем курорт.
– Помните, вам и вашему партнеру как никогда полезно подружиться с парами, имеющими схожие проблемы в интимных отношениях. Это ваш путь к идиллии. Прошу вас каждый ужин менять стол до тех пор, пока вы не найдете тех людей, с которыми вам будет комфортно, – подытожил он.
К сожалению, Женевьева и Дрю оказались за одним столом с Митци и Майроном, которые ну очень любили поболтать.
– Итак, вы уже просматривали запись, как занимаетесь любовью? – выпалила Митци – рыжеволосая дама с ярко-зелеными глазами, которой было слегка за сорок – сразу после окончания выступления. – Майрон и я не смогли удержаться. После того, как доктор рассказал о записывающем оборудовании, мы просто обязаны были увидеть, как выглядим со стороны.
– Да и это было чертовски сексуально, – прогремел Майрон, которому было лет под шестьдесят. – Может секс между пожилым мужчиной и молоденькой девушкой выглядит не так, как у вас двоих, но готов поспорить, это было не менее страстно, – он ухмыльнулся Дрю и поиграл густыми бровями. – Я смотрю, тебя привлекают женщины постарше, не так ли, молодой человек?
Дрю вежливо улыбнулся.
– На самом деле мне нравятся умные и сексуальные женщины. Я возжелал Женевьеву еще с первой нашей встречи.
Дрю бросил на Женевьеву похотливый взгляд, и ее сердце заколотилось с удвоенной силой. Боже, как выяснить, притворялся он или все же действительно имел в виду то, что сказал!
«Это в любом случае не имеет никакого значения, – строго предостерегла себя Женевьева. – Он слишком молод, к тому же твой подчиненный. Так что не слишком-то увлекайся, Джен. Просто не спеши, спокойно иди шаг за шагом, действуя по обстоятельствам, и только тогда у тебя получиться пережить эти дни».
– Это так романтично, – Митци вздохнула и улыбнулась. – Когда я впервые увидела Майрона, то почувствовала то же самое, – она повернулась к Женевьеве. – Ну и на что похожи отношения с таким молодым человеком? Он неудержим в постели? – засмеялась Митци.
– Я, хм… – Женевьева почувствовала, как ее щеки опалило жаром. – Ага, он, ну, довольно удивительный.
– Совсем как Майрон после того, как прооперировался и заполучил в член имплантат с насосом, – Митци наклонилась над столом и положила руку на плечо Женевьевы, будто делилась с ней очень важным секретом. – Ты бы видела его, дорогая. Он просто активирует его и остается твердым в течение нескольких часов. Мне не было так весело даже в девяностых со своим вторым мужем!
– Вау, – улыбнулся Дрю. – Звучит так, будто ваша постель буквально пылает.
– Так и есть, молодой человек, – Майрон вновь рассмеялся. – Моя Митци требует к себе внимания как минимум два раза в день. К тому же она не может дождаться, когда мы начнем практиковать этот список странных упражнений.
– Ах, Боже мой, этот список! – Митци прижала руку к, очевидно, искусственной груди. – Кажется, будет очень весело! Думаю, для начала мы займемся боди-артом, а затем, возможно, бандаж. Вы, случаем, в своей комнате не нашли наручники и повязки на глаза? Это так весело!
– Это, хм, безусловно, – слабо согласилась Женевьева. Уже успели подать несколько блюд, но она едва ли попробовала хоть одно.
– Итак, чтобы вы хотели попробовать в первую очередь? – спросила взволнованно Митци.
– Мы думали смешать всего понемногу, а может и вообще объединить упражнения, – ответил Дрю, прежде чем Женевьева смогла придумать ответ. – Я планирую привязать Женевьеву к кровати и раскрасить ее тело шоколадным сиропом, пока сам буду переодет в костюм непослушной школьницы. Ну а Джен, конечно же, будет играть ковбоя, поэтому, скорее всего, я нарисую на ней усы и бородку, а может и сексуальные бакенбарды. Затем подарю ей чувственный массаж с остатками шоколадного топпинга, покормлю сочной клубникой и спою пошлую версию песни «Home on the Range», – он усмехнулся и окинул пару веселым взглядом. – Звучит горячо, не так ли?
– Эээ… – Митци выглядела смущенной. – А разве эта песня есть в пошлой варианте?
– Вам не кажется, что этого слишком много для начала? – поинтересовался Майрон.