— Неплохо, дружочек, действительно неплохо, — прозвучал из-под капюшона резкий, жестяной голос. — Ты понимаешь, конечно, что твои пули мне нипочем, и я знаю, что ты где-то здесь. Тропа кончается тупиком. Выходи, я облегчу твою участь. В этих ящиках были тысячи патронов, а на твоего приятеля я не израсходовала и половины. Ну так что, хочешь посмотреть, как полетят клочья от твоих приятельниц?
Чарли этого ожидала, но не собиралась сдаваться. Только что будет с Сэм и остальными?
Когда угроза осталась без ответа, женщина в синей мантии задумалась, словно решая, приводить ли ее в исполнение. Чарли надеялась, что она этого не сделает: если бы она убила всех, больше козырять ей было бы нечем, а убивать поодиночке она явно не могла. Пули шли сплошным потоком. Ее магия, очевидно, имела свои пределы.
Женщина в синем вздохнула, пошарила под мантией и вытащила что-то.
— Кристалл, — спросила она на хорошем английском, с очень чистым произношением, — кто противостоит мне и как мне с ним разобраться?
Чарли поняла — в руках негодяйки оказался Кристалл Омака! Ну, что ей скажет проклятый демон?
Женщина в синем рассмеялась.
— Вот как! — громко сказала она по-акхарски. — Тебя зовут Чарли. Как необычно. И мне всего-навсего надо произнести одну фразу на твоем родном английском, чтобы от тебя осталась только куртизанка. Ты сама-то хоть знаешь об этом?
Она помедлила и громко сказала:
— Чарли, выйди вон!
Превращение было внезапным и полным. Чарли больше не существовало, осталась только растерянная и перепуганная Шари.
— Подойди сюда, девочка, — приказала женщина в синем, и Шари повиновалась.
— А! — женщина с кристаллом смотрела, как Чарли подходит и становится перед ней на колени. — Вот как! Значит, это ты! Я видела твое лицо в облаках, которые ты собрала, чтобы расправиться с моими людьми. Правда, заодно ты расправилась и со своим собственным караваном. Какое удовольствие видеть тебя в таком состоянии! Так и подмывает оставить тебя такой!
Она указала длинным топким пальцем на коленопреклоненную куртизанку.
— Сними этот нелепый пояс с пистолетами, милочка, и брось его подальше.
Шари немедленно повиновалась. Бросок вышел хоть куда!
— Какое удовольствие! — повторила ведьма и добавила по-английски:
— Чарли, возвратись!
Чарли немедленно пришла в себя, сознавая свою полнейшую беспомощность. Черт бы тебя побрал, Сэм! Теперь мы все погибнем!
— А, вот ты и вернулась. Потрясающе! Можешь говорить, милочка. Боюсь, ты сильно осложнила мои планы, но твое появление предоставляет мне возможности, которые я раньше отвергала. Мне надо все обдумать.
Мантия с капюшоном надежно скрывала странную ведьму. Чарли только смутно различала под капюшоном черты прекрасного лица, да длинные тонкие пальцы с очень длинными темными ногтями выглядывали из рукавов.
— Кто ты такая? — спросила она ведьму. — Почему ты говоришь по-английски? Как ты допустила все… все это?
Ведьма рассмеялась;
— Я Астериал, и нет мне места нигде, кроме этих пустынных земель. Когда-то я была могущественной акхарской волшебницей, но Ветер Перемен коснулся меня, и я бежала в эти земли, мечтая отомстить тем, кто изгнал меня. Многие считали тебя погибшей, очень многие, даже я сама. Один лишь Клиттихорн был уверен, что ты еще жива и не попала в руки Булеана. Теперь ты моя, хотя я и не ожидала такой удачи.
И тут Чарли поняла наконец, почему она все еще жива. По странной иронии судьбы трюк Булеана сработал. Ведьма думала, что именно ее, Чарли, а вовсе не Сэм искал Рогатый. В этом было немного проку, учитывая состояние Сэм. Демон пока был явно заодно с Астериал, ведь жизни Сэм непосредственно ничто не угрожало. Видимо, он решил, что выгоднее позволить ведьме убить Чарли, а потом каким-нибудь образом спасти Сэм. Но что-то эта могущественная и честолюбивая тварь не спешила убивать Чарли.
— Ты хоть можешь сказать мне, зачем все это, — продолжала Чарли, надеясь «заговорить» ведьму, чтобы самой немного собраться с мыслями. — Меня выдергивают из моего мира после многочисленных покушений на мою жизнь, гоняются за мной везде и всюду, а я так и не знаю, зачем все это.
— Честолюбие, милочка, честолюбие и власть, как обычно. Некий великий чародей обратился против рода своего и желает положить конец акхарскому правлению. Ну конечно, он трубит об освобождении, но подлинная его цель — властвовать самому, сперва здесь, а потом и повсюду. Все это знают, об этом подозревают даже его союзники и все-таки помогают ему, страстно желая ниспровержения прогнивших порядков. Он их единственная надежда, возможно, за тысячелетия. Они думают, что потом, может быть, найдут способ как-то остановить и его. А ты, милочка, ты ему как кость в горле. Видишь ли, кто бы ни собрался воевать с акхарцами, ему понадобится такое оружие, как Ветры Перемен. Даже Клиттихорн не в силах совладать с ними, а вот Принцесса Бурь может, ну, скажем, направлять бури — любые бури, понимаешь?
— Ты хочешь сказать, что я и есть Принцесса
Бурь?
Астериал рассмеялась: