Новочеркасск: Книга третья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ветерок взметнул на ее плохо поддающемся загару высоком лбу челку, а светло-серые испуганно-веселые глаза с застенчивостью уперлись в него:

— Ой, товарищ старший сержант, как хорошо, что вы приехали. Мое дежурство на радиостанции отменено, и я до самого утра свободна.

Они долго молчали, не зная, о чем говорить дальше. Тося оказалась находчивей.

— Хотите, я вам окрестности нашей деревушки покажу, — сказала она с трудом дающейся бойкостью. — Вы не шутите, поблизости здесь даже исторический памятник есть. В дремучие прошлые века какой-то завоеватель тут побывал, не то сам Чингисхан, не то его сын Батый. Но как у вас со временем? — Она неожиданно прервала свою бойкую речь и смущенно повторила свой вопрос.

— Мое время — это вечность, если вечностью можно считать весь сегодняшний день, — нелепо ответил Веня. — Надо лишь два слова сказать водителю, и точка, — досказал он, стараясь как можно тверже произносить слова, чтобы не выдать своего опьянения. — Главное в жизни — это всегда ходить пешком. Тося. Вот хан Батый мало ходил пешком, он больше на рысях, поэтому его все-таки и разгромили где-то тут, так что он еле ноги унес к себе на восток.

— Конечно, — рассмеялась Тося, блеснув золотой коронкой, снимая этим смехом напряжение первых минут их встречи.

— Будешь много ходить пешком, много узнаешь, — продолжал Якушев. — А то вот я здесь вас утром высадил, а сейчас даже этот милый домик с зелеными ставенками, в котором вы живете, не сразу нашел.

— Это прекрасно, что нашли, — заулыбалась девушка, расправляя складки над ремнем, перепоясывающим ее габардиновую гимнастерку. — Только ставни у нас не зеленые, а голубые. — Она, смеясь, заправила под выгоревшую пилотку выбивавшуюся на лоб челку и окончательно повеселела. — А сейчас вы меня извините, я вас на пять минут покину. Надо подругу, мою сменщицу, предупредить, что ухожу.

— Да, да, — нетвердо произнес Якушев, — путь к познанию — это движение, и я вас великодушно отпускаю на те минуты, о которых вы сейчас обмолвились, и даже больше, гораздо больше, потому что готов вас ждать целую вечность, ибо свободен до завтрашнего утреннего построения.

— Не беспокойтесь, этого не потребуется, — рассмеялась Тося, убегая.

Возвратившись, она переспросила:

— Значит, вы свободны до завтрашнего построения? Это правда?

Он вдруг почувствовал необыкновенное расположение к девушке и нелепо повторил:

— Да, да, до завтрашнего утреннего построения. Сашка Климов так и сказал.

— Кто, кто? — неуверенно поинтересовалась девушка. — Климов? Здесь действительно есть командир полка Климов. Мы всегда связываемся с его летчиками, когда они идут на боевое задание или возвращаются с него.

— Вот именно, — закивал Веня тяжелой головой. — Это он и сказал.

Девушка недоверчиво пожала плечами, но опровергать его не решилась.

— А где же ваша автомашина? — спросила она через минуту.

— Да она уехала, — беспечно махнул рукой Веня. — Солдата надо было на ужин отпустить.

— Но ведь до аэродрома вам десять километров шагать.

— Ну и что же, — возразил он. — Я ее отпустил, потому что Сашка Климов станет ругаться, что шофер остался без ужина.

— Постойте, — засмеялась Тося. — Это вы так фамильярно говорите о своем начальнике?

— А он мне друг, — добродушно пояснил Веня. — В детстве он мне однажды поставил порядочный синяк, потому что имел преимущество. Мне не было еще восьми, а ему шел тринадцатый. Вот мы с тех пор и не можем обходиться друг без друга. Видите, какая взаимосвязь… как в диалектике.

— А вы даже диалектику изучали? По какому учебнику? — заинтересовалась Тося.

— По краткому курсу изучали каждый год, пока срочная служба шла, — ответил Веня.

У Тоси под узкими выгоревшими бровками весельем ожили глаза:

— Боже мой, до чего же вы хороший собеседник! Только куда же мы сейчас пойдем?

— Реликвию… Смотреть реликвию. Надгробный камень в честь хана Батыя.

— В честь разгрома его, — поправила Тося.

— А это все равно, — махнул рукой Веня. — Хан Батый нам сейчас, как любит выражаться наш авиамеханик Максимович, до лампочки. Важно, что его полчища тут были разбиты. Впрочем, и это неважно. Когда-то он проходил, когда-то разбили, а потом в основном забыли, если студентов, сдающих историю, не брать в расчет. Нам бы Гитлера поскорее расколотить. Только пусть не рассчитывает, что на этой земле ему могильную плиту кто-то поставит.