Сашка не был дипломатом и полагал, что эта фраза самая подходящая. Девчонка, вместо того чтобы обрадоваться, схватила его за руку и завопила на всю улицу:
— Я поймала бандита! Самого главного… Дяденька милиционер, заберите его, пожалуйста!..
Дяденьки милиционера поблизости не было, а народу на улице хватало. Прохожие стали останавливаться и подозрительно смотреть на Сашку.
— Ты что, очумела? — возмущался он, оглядываясь. — Отпусти, а то в морду дам…
— Бандит и бандит… порядочный человек разве ударит девочку? — укорила она Сашку и снова закричала: — Он двадцать три человека зарезал… С половиной… И меня хотел убить и платье забрать…
— Никто тебя убивать не хотел, дурочка, — увещевал ее Сашка. — И потом, вообще меня там не было. У меня это… алиби есть!
— Я тебя сразу по голосу узнала… Ты был самый толстый. Заберите же его!
Сашка не стал дожидаться, пока его на самом деле заберут. Он сунул ей кошелек и быстро зашагал по тротуару. Но девчонка не отставала. Она семенила сзади и громко верещала:
— И что у нас за город? Среди бела дня живые бандиты разгуливают по улице — и никто их не забирает.
— Ты у меня дождешься! — не оборачиваясь, буркнул Сашка.
Один прохожий всерьез заинтересовался этой парочкой. Он шел сзади за девчонкой и внимательно слушал, что она говорит. Может быть, это был переодетый агент уголовного розыска. Короче говоря, Сашка свернул с тротуара, перепрыгнул через придорожную канаву и юркнул в дырку в заборе.
Девчонка тоже прыгнула, но неудачно: она упала, а сетка с батонами плюхнулась в воду на дно канавы. Прохожий помог ей подняться и бросился за Сашкой, но тот уже успел забежать за дом и вскочить в первый попавшийся подъезд.
Взлетев но деревянной лестнице, он спрятался на чердаке. Оттуда в круглое окошко увидел, что прохожий и девчонка побежали к другому дому. Переждав некоторое время, Сашка спустился вниз и благополучно вернулся домой.
А на следующий день за ним пришел товарищ Васильев. В милиции Сашке устроили очную ставку с девчонкой, однако он все равно отпирался, но, когда пришел туда отец, сознался. Единственное, что Сашка скрыл, это имена сообщников. Он сказал, что в лицо их не помнит, а как звать, не знает. У них клички: у одного Робин Гуд, у другого — Спартак. Саша с ними познакомился на улице, и они предложили ему обтяпать одно дельце. Сашка, конечно, отказался, но они пригрозили прирезать, если не пойдет с ними. И он пошел. А больше их ни разу не видел.
Все это Сашка рассказал приятелям, когда они через окно проникли к нему в комнату. Вид у него был несчастный: заплаканное лицо распухло, нижняя губа отвисла, а глаза стали совсем маленькими. Сашка предпочитал не садиться.
Он не рассказал ребятам, что в кошельке вместо трех рублей остался полтинник. Два пятьдесят Сашка истратил на конфеты. Знал бы он, что приедет дядя и купит целый ящик ирисок, ни за что бы не трогал эти проклятые деньги… Пришлось отцу в милиции доплачивать.
И еще не рассказал, что, когда вышли из милиции, к нему подошла девчонка и, горестно вздохнув, сказала:
— Ты особенно не расстраивайся… Если тебя посадят в тюрьму, я буду носить тебе передачи: французские булочки и конфеты «Раковую шейку»…
Покосившись на родителей, разговаривающих с товарищем Васильевым, Сашка прошипел:
— Ну, погоди! Я еще с тобой посчитаюсь… Но девчонка сделала вид, что не расслышала.
— Возвращайся, — сказала она, — я буду ждать. Помахала рукой и ушла, громко вздыхая и хлюпая носом… Это она, артистка, нарочно, конечно! Иначе зачем ей было орать на всю улицу, чтобы его забрали в милицию?..
Сашку пока отпустили, но предупредили, что, возможно, еще придется встретиться. А если он случайно вспомнит настоящие имена своих сообщников, то в любое время может сам прийти в милицию. Милиция — она никогда не закрывается: ни днем ни ночью.
Гошка похлопал Ладонщикова по плечу, сказал, что он настоящий мужчина. Сашка растрогался, горючая слеза скатилась по его толстой щеке. А когда они снова выбрались через окно в парк, Гошка вздохнул:
— Кажется, мы влипли.
— Не выдал ведь? — сказал Витька.
— Я думаю, Рыжего надолго не хватит… Еще одна такая порка, и он пулей помчится в милицию.
— Пойдем сами? — предложил Витька.
— Нет уж, дудки, — сказал Гошка. — В милиции мне нечего делать. Сегодня же надену еще пару трусов.
— В такую жару?
— Я не хочу, чтобы папаша меня застукал врасплох, — сказал Гошка.