Не спрашивая у меня совета, маг двинулся вниз, то и дело рискуя свалиться, перебираясь с камня на камень. Я, поколебавшись, пошел за ним. Добравшись до сухой сосны, мы оба, не сговариваясь, остановились передохнуть.
— Усач!
Глухой стон.
Он лежал, придавленный камнем. Наших с Аррфом сил едва хватило, чтобы этот камень откатить. В холодном свете кольца кровь казалась черной.
Раненый схватил воздух ртом. Под носом, на неухоженной щетке усов, выступила мутная капля.
— Ос-сот… я так и знал, что ты… еще вернешься.
У него были переломаны ребра. Что-то надрывалось и булькало в груди при каждой попытке вздохнуть.
— Ты не лекарь? — растерянно спросил я у мага. Тот покачал головой. Опустился рядом с раненым на колени:
— Ты веснар?
— Д-да.
— Усач! — выкрикнул я. — Это ты…
— Да! Потому что… они… мою семью… сказали… убьют, если не приведу… старого Осота… я привел. Я привел! Не смогли… мальчишку… Я так и знал. Все время… ждал… мальчишка Осот.
— Ты убил барона Нэфа, чтобы навести меня на Осота? — почти выкрикнул Аррф. — Чтобы убить свидетеля — моими руками?
— Нет. Нет. Я не убивал… никого. Даже тогда… на холме… Вы убивали их, два Осота. Убивали йолльцев. Я только делал вид… Я не могу убивать, — его лицо исказилось. — Я привел их… на гребень Песчанки. Чтобы спасти семью. А ты бы сделал иначе?
— Ты врешь, — сказал я, отлично зная, что соврать йолльскому магу невозможно.
Усач хотел было оспаривать, но кровь у него изо рта хлынула ручьем.
— Что, веснары не умеют врачевать? — спросил Аррф.
Я мог затянуть небольшую рану. Царапину. Но не срастить переломанный позвоночник.
— Кто убил барона, если не ты? Кто тогда убил барона?!
— Я никого никогда… — повторил он еле слышно.
— Не убивал? Только подставлял под чужие стрелы, так?!
— Н-нет… Только чтобы спасти. Своих. Мать, отец, сес…тра…
— А Ягода? Кто предал Ягоду? Тоже ты?
— Ее свекровь. Мать ее мужа… Бабка ее сына… Осот!
И он умер с моим именем на устах. Не то моим, не то моего деда.
— Йолльцы взяли в заложники его семью.
— Потому что ты и твой дед продолжали убивать людей.
— Йолльцев.
— Людей!
Все, что мы смогли сделать для бывшего Усача — перенести его тело на обочину дороги. Чтобы родственники могли забрать его и отнести в поселок.