— Конечно, конечно, — бормотал Аррф, полностью захваченный этой новой идеей. — Разумеется… Первое: он всегда жил в Фатинмере, все эти годы. Второе: ему зачем-то нужна твоя смерть. Сам он убить тебя не мог… Небесные корни и все такое… А вот подставить тебя под удар — запросто. Барона вызвали в лес, веснар знаком с бароном, бедный Нэф был слишком добр и недостаточно высокомерен… Чисто сделано. Скорее всего, твой убийца заранее знал, что ты приедешь. Кто знал заранее?
— Ни одна душа. Кроме…
Я запнулся.
Я подумал о бабушке. «Спасибо, Осот»…
Нет. Быть такого не может.
— Нет, — сказал я вслух.
— Да! Если бы я тебя прикончил из-за угла, веснар добился бы своей цели: мертвый, ты бы не оправдался… Выходит, не так уж я сглупил.
— Ты считаешь, отдать жизнь за одно расследование — очень умно?
Он осекся.
— Есть такая штука — справедливость, — сказал он другим, холодным и тяжелым голосом. — И закон. Да, за них отдают жизнь. Иначе они мертвы.
Полукруглый балкон дома Осотов был увит желтыми лентами — знак траура.
Я закрыл глаза. Открыл их снова; нет, лент не было. Это тень давнего кошмара. Это мне показалось.
— Ты можешь подождать во дворе? — спросил я мага.
— Нет, — отозвался он сухо. — Я должен видеть тебя постоянно. Иди вперед.
Навстречу вышла служанка. Перевела недоуменный взгляд с меня на мага и обратно. Похоже, в уединение дома Осотов слухи пока не добрались.
— Мне нужно немедленно увидеться с госпожой, — сказал я официальным тоном.
Служанка скорбно поджала губы:
— Она спит.
Я вздохнул:
— Мы подождем.
— Вы неверно меня поняли… Я не умею хорошо по-йолльски… Она в забытьи. Боюсь, больше никогда не проснется.
— Где лекарь? — я обернулся к дверям бабушкиной спальни.
— Она велела никого не звать. Никого не пускать. Еще со вчерашнего дня.
— Я ее внук, — сказал я на языке Цветущей, потому что притворяться больше не было смысла. — Я Осот и хозяин этого дома. Веди меня к ней!
Бабушка лежала на огромной дубовой кровати, на льняных простынях, под балдахином из грубого льна. Льняные волосы сливались с постелью. Казалось, она не дышала; только подойдя вплотную, я увидел, как подрагивают веки. И расслышал шелестящий звук угасающего дыхания.
— Что теперь? — спросил маг за моей спиной. Я и забыл о нем.
Я хотел спросить его, умеет ли он врачевать. Но одна мысль о том, что мясоед станет лечить бабушку, отгонять от нее смерть затем только, чтобы допросить… Чтобы выспросить, не она ли велела затаившемуся веснару навести смерть на ее внука… Эта мысль заставила мои губы срастись.
Служанка клялась, что со вчерашнего дня никто не приходил в дом и никто не выходил из дома. Я глядел в лицо умирающей бабушке, а маг за моей спиной никак не желал умолкнуть:
— Она одна знала, что ты прибудешь в Фатинмер, ведь так?
Я не собирался ему отвечать. Собственно, мне было все равно, что говорит этот ходячий покойник.