— Да-да, конечно. Простите!.. — смутился я.
В мини-баре обнаружился пакетик соленых орешков — я разорвал упаковку и положил на стол. Присев на корточки, Мари заглянула внутрь.
— Я такое есть не могу, — пренебрежительно сказала она, вставая.
— Я ем только свежие овощи и фрукты.
— Но где же я достану овощи и фрукты в двенадцать ночи?
— В ресторане гостиницы, — последовал незамедлительный ответ.
— Сходите на кухню и попросите… — фея на мгновение задумалась, — … морковку, яблоко и мандарин.
Тащиться вниз и вступать в переговоры с официантами мне, ясное дело, не хотелось — но что я мог поделать?… Вздохнув, я направился к двери.
— И еще минеральную воду! — услышал я, когда выходил из номера.
Когда я вернулся, Мари лежала на кровати, томно развалившись на подушке.
— Мандаринов нет, — сказал я извиняющимся тоном. — Я купил апельсин.
— Хорошо, — сдержанно ответила фея.
Она грациозно перепрыгнула на журнальный столик — я поставил перед ней тарелку с нарезанными овощами и фруктами. Потом откупорил бутылку с водой.
— Спасибо, — Мари послала мне воздушный поцелуй.
Пока она ела, я сходил в туалет; а когда вернулся — морковка и половина яблока уже исчезли. Слегка осоловевшая фея доедала апельсиновую дольку: сок стекал по ее подбородку и капал на раздувшийся животик. Воду она не тронула.
— Я наелась, — сказала Мари, бросая на тарелку апельсиновую косточку. — Отнесите меня, пожалуйста, в туалет.
Я исполнил ее желание: поставил фею на стульчак и вышел. Интересно, хватит ли у нее сил нажать ручку унитаза?… В туалете было тихо, потом послышался звук спущенной воды — ага, хватило… не такая-то она и беспомощная. Затем раздалось гудение крана и журчание: очевидно, Мари взобралась на раковину и стала умываться. Наконец журчание стихло.
— Алекс! — услышал я.
Фея сидела на краю раковины и болтала ногами. По ее коже стекали капли воды.
— Дайте мне полотенце.
Я взял с полки чистое полотенце и подал развернутое, на сложенных вместе ладонях — Мари осторожно спрыгнула мне в руки. Вспоминая, как я играл со своей старшей дочерью в куклы, я вытер фею и отнес в комнату.
— Где вы хотите спать?
— На кровати. Постелите мне рядом с вашей подушкой.
Просьба сия повергла меня в смущение. То есть кровать в номере была двуспальная, и задавить Мари во сне я не боялся — однако же… Так и не сумев сформулировать свои сомнения, я достал из чемодана чистую футболку и соорудил для феи нечто, вроде гнезда.
— Спокойной ночи, — сонно проворковала Мари, заползая в рукав футболки. Она подложила ладошку под щеку и закрыла глаза.
— Спокойной ночи, — ответил я, выключая свет.
Когда я вернулся, обернутый полотенцем, из ванной, Мари уже спала: я мог различить еле слышное сопение. Наконец-то угомонилась… я завел будильник, сбросил полотенце на пол и полез под одеяло.
Би-ип!.. Би-ип!.. Би-ип!..
Не раскрывая глаз, я отключил будильник. Потом потянулся. И вдруг понял, что левая моя рука почему-то легче правой.
Я с удивлением поднес последнюю к глазам: прицепившись руками и ногами, на ней висела кукла… нет, маленькая живая девица. Веки ее были сомкнуты, по лицу разлито умиление.