— Что вы, Анна Павловна! Вы у меня на полном доверии! — странным образом сдал назад клиент. — В восемь пятнадцать вас устроит?
Нюрка выдержала солидную паузу, якобы сверяясь с расписанием.
— Устроит.
Она первой повесила трубку.
Бычок явился минута в минуту. Выглядел клиент еще более устало, чем в прошлый раз. Туфли забыл почистить, отметила Нюрка. Легкий налет пыли поверх глянца итальянской кожи сразу бросался в глаза. И золотая булавка на галстуке потускнела. Даже пышные усы, цветом похожие на пшеничный батон «Нарезной», уныло обвисли.
— Неудачи в бизнесе, Борислав Олегович? Бывает. Хотите узнать причину?
Разумеется, хочет. Это у него на лбу написано.
— Узнайте, — тяжкий вздох колыхнул усы. — В долгу не останусь. Только без этих штучек. Алмазный, яхонтовый, позолоти ручку…
— Ручку будете жене золотить, — резко, с раздражением, ответила Нюрка, и по взгляду бычка поняла, что нашла верный тон. — Присаживайтесь. Время — деньги.
Последняя, очень оригинальная сентенция тоже нашла путь к сердцу бычка.
Из шкафа явилась запечатанная колода карт. Вскрыв обертку, Нюрка плавно поводила над колодой руками, отгоняя флюиды-невидимки. На клиентов это производило нужное впечатление. Затем ловко, одной левой, перетасовала. Здесь главное — не переусердствовать. Иначе получится престидижитатор Акопян, фокусник, а не гадалка. Она быстро научилась добиваться нужного эффекта. Сосредоточенный взгляд, скупые, без лишней показухи движения пальцев и кисти. Важная работа, а не дешевый трюк. Правая рука Нюрки покоилась на шаре из хрусталя, легонько оглаживая сверкающий бок.
Это она сама придумала.
Шар нравился всем.
— Вы — Король Червей, Борислав Олегович, — перст судьбы уперся в грудь клиента. — А окружают вас…
Расклад был ясней ясного. Король пик — враг-недоброжелатель. Пиковая Дама — ничего хорошего, да еще и рядом со своим Королем. Шестерка Крестов — бесполезная дорога. Туз Пик при бубновой десятке — ссора. Второй, внешний, круг тоже предвещал сплошные неприятности. Здесь важно дать парус на горизонте, подарить надежду, иначе бычок в петлю полезет… Нюрка Гаврош вгляделась внимательнее. Ярая атеистка, она едва не перекрестилась, когда Дама Червей из второго круга отчетливо подмигнула гадалке, указывая взглядом на Крестового Валета. Анна Павловна самым постыдным образом заслонилась рукой и увидела стрелочки. Уйму стрелочек — красных, черных, рябеньких, — соединивших карты между собой.
Изумленная, испуганная, она еще не поняла, что говорит, а клиент слушает.
— Берегитесь Короля Пик, Борислав Глебович! Он — ваш партнер по бизнесу. На днях у вас намечена крупная сделка в другом городе. Вы поедете туда напрасно. Не бойтесь ссоры с Пиковым Королем. Пусть рвет и мечет, пусть откажется от контракта — в итоге вы выиграете. А удача идет к вам от Крестового Валета. Постарайтесь не упустить.
— Ах он стервец! Гадюка вареная! — бормотал клиент, потрясенный глубиной Нюркиного прозрения. — А Валет Крестов — это кто?
— Вы своему вице-президенту доверяете? Николаю Степановичу?
И какой, спрашивается, черт за язык дернул?! Сейчас имя-отчество не совпадет, клиент насторожится, потеряет доверие…
— Кольке-то? Ну… в определенной степени…
— Он вас хоть раз подвел?
— Ну… Валет Крестов? Колька?!
Уходя, бычок сиял и цвел махровой гвоздикой. Долго, искренне благодарил, обещал в точности следовать всем советам. Расплатился с лихвой, просил записать его на начало июня.
— Если сбудется, — сказал Борислав Олегович напоследок, — я вам ручку все-таки позолочу. Дверную.
Пошутил, значит.
Совсем другой человек стал.
В четверг заявилась Алевтина Вольдемаровна, дама одних с Нюркой лет, львица местного бомонда. С диагнозом: бессонница, мнительность и внезапные мигрени.
— Ах, Нюрочка, — хрипло ворковала Алевтина, затягиваясь длиннющей сигаретой с ментолом, — у меня хроническое переутомление! Голова просто раскалывается. «Асканели» больше не помогает, пришлось перейти на «Хеннесси»… если бы не ваши снадобья!.. Нет ли у вас чего-нибудь сильнодействующего?
Как назло, запасы безобидных травок, приобретенных в аптеке на углу, у Нюрки подошли к концу. Как назло, Алевтина увязалась за целительницей. Завидев в дверях Анну Павловну, знакомый провизор Костя не нашел ничего лучшего, как громко осведомиться: «Вам как всегда? Сбор номер три?». Продавать «секрет» ушлой Алевтине было нельзя ни в коем случае. На Нюрку снизошло вдохновение.