— Нет, вы не жениться собрались, — сказала она, внимательно посмотрев на них. — И не о наследстве хлопочете. Одно вижу — дельце у вас пустое…
— Как это — пустое? — возмутился Евсей Карпович. — Тут того и гляди война начнется, а ты — пустое!
— Что сказала, то и сказала, — уперлась бабка. — Не нравится — выметайтесь.
— Понятно, что не нравится, — согласился Евсей Карпович. — Но мы не насчет будущего к тебе пришли. Мы насчет минувшего. Живешь ты долго…
— Да уж зажилась, — буркнула Бахтеяровна.
— К тебе все новости стекаются, все непонятки. Вот скажи: слыхала ли ты, чтобы по дорогам пыльные столбы слонялись?
— Вихри, что ли? Их еще смерчи называют, — сразу определила бабка.
— Они самые.
— Слыхала, как же… Это черт с ведьмой свадьбу гуляют.
— Тебе бы все про свадьбы, — рассердился Евсей Карпович.
— Как меня учили, так и говорю! Черт с ведьмой на перекрестке брачуются и вместе с поезжанами вихрем завиваются. И ходит вихорь, колобродит, а остановить его одно лишь средство есть — нож метнуть.
— Нож? Так он же этот нож подхватит и закружит! — воскликнул Якушка.
— Такого не бывало. Как нож вонзится, так вихорь встанет и осыпется. А нож на дороге, весь в крови… А потом нужно пройти по соседству, посмотреть, у кого из баб или из мужиков рука-нога перевязана. Есть рана, значит, колдун или ведьма.
— Ну, это сказки, — объявил Евсей Карпович.
— Хороши сказки! При мне мужик нож метал! Вихорь был с колокольню, того и гляди, телегу с лошадью утянет и закрутит. Мужик не растерялся — ножом его!
— И нож в крови? — Евсей Карпович не верил.
— Сама видела. Поднял, а с острия капает.
— И какая же кровь?
— Темная, — подумав, отвечала бабка Бахтеяровна. — Как человеческая.
— А нож какой? Не заговоренный? — догадался спросить Евсей Карпович.
— Сдается, что заговоренный. Не тот, каким хлеб режут или картошку чистят, а рукоять наборная, двуострый.
— Ясно… — пробормотал Евсей Карпович. — Шли за одним, узнали другое. Спасибо тебе, бабушка.
И положил перед гадалкой плату — конфетину большую шоколадную в блестящей бумажке.
— Погоди, молодец, — старуха обратилась к почтенному домовому, словно как к холостому или недавно женатому. — Ты, вижу, воевать собрался. Один не справишься.
— Мы втроем, — ответил за Евсея Карповича Якушка.
— Мало. Будете вчетвером — и того мало. Всем миром надо.
— Поди его расшевели, весь мир! — в сердцах закричал Евсей Карпович. — Дурак на дураке едет и дураком погоняет! Беда под носом, а ее не видят!
— Ты, молодец, не ори — не глухая… — гадалка Бахтеяровна крепко задумалась. — Вот что еще провижу… Гнездо… А чье — не пойму.
— Точно, гнездо, — Евсей Карпович посмотрел на гадалку с уважением. — Мы и собираемся гнездо уничтожить.
— Не так все просто… А, сдается, на проклятии замешано.