Купец поневоле (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я надел рубашку с карманами сверху свитер с кожаными вставками, джинсы и достал свои кальтерпилеры, на голову бейсболку. Позавтракали, невкусной перловой кашей, а чай я даже наливать не стал. Достал свою серебреную флягу из кармана рубашки, где у меня вино разбавленное водой и сделал пару глотков, и тут же пришлось, делится. Потом мы втроем направились обратно к штабу, обошли справа, там тоже оказался вход. Там уже находилось человек 1 5, в основном военные. Кто-то курил, кто-то между собой тихо переговаривался, но все что-то ждали. Сначала меня привлек дедок, одетый в штормовку времен БАМа, под ней типа футболки или нижнего солдатского белья голубого цвета и непонятные штаны зелено-коричневого цвета. Обут был в ботинки, типа берцев, с прорезиненными носками и кантиком вокруг подошвы. В тайге бродить, лучше не придумаешь. На голове панама-афганка, довольно поношенная. Приглядевшись к военным, понял, что срочников здесь нет, уже хорошо. Знаков различия нет, форма сидела хорошо, что выдавало опытных вояк. Вид достаточно лихой, а взгляды самоуверенные, а глядя на нас снисходительные. Приглядевшись к форме, английская, «бундесовская», есть и наша нового образца.

Так, значит скорее наемники. Через полчаса нас всех пригласили в актовый зал, где за столом, между двух вояк уже сидел наш работодатель Сазонов Егор Федорович. Выглядел он лет на 55–60, с седым ежиком волос. Лицо с резкими чертами лица, нос с горбинкой, взгляд карих глаз очень «тяжёлый», человека привыкшего отдавать приказы. Скорее бывший военный, напоминает или генерала Лебедя, или актера Булдакова в роли генерала. Одет в дорогой костюм, но без галстука. Справа от него, ну прям настоящий полковник с погонами, вот только его взгляд «а делайте что хотите, только меня не трогайте», он так и просидел, до конца собрания ни сказав и слова.

Слева, в английском камуфляже, этакий мачо, 35 лет с черными вьющимися волосами почти до плеч. Лицо узкое, но черты правильные, глаза синие со стальным оттенком. А вот выражение губ, скорее показывало человека капризного, считающегося только со своими интересами. Как только мы расселись, представился Слащевым Игорем Аркадьевичем, начальником экспедиции. А потом, началось выступление одного «актера», что честно мне не сильно понравилось. Опять предчувствие завопило, что все это плохо закончится, захотелось на все плюнуть и уехать домой. Перевел взгляд на моего друга, а ему все нипочем. Пообещал себе, больше никогда с ним не связывается, заодно надавать по голове, чтоб неповадно было.

— Значит так — начал распоряжается Игорь Аркадьевич — завтра после завтрака, выдвигаемся на двух «Тиграх», БТР и «Урале». Сегодня все загрузить, посмотреть, что кому не хватает, получить на складе под расписку или закупить, на свои кровные. Из расхода на пару недель. Виктор тебе проконтролировать погрузку объекта, причем очень внимательно. Александр Семеныч, вам продукты, палатки, шансовый инструмент ну и т. д. и т. п. Александр Владимирович вам все по медицине и не забудьте таблетки для воды. Водителям «тигров», то же самое, груз, который распределили. Теперь у нас трое гражданских это: Полесьв Олег Иванович — наш ученый и краевед дедок в это время приподнялся — вы его все знаете представлять особо не надо.

Николай Евгеньевич Рябьев, наш языковед и эрудит, прошу любить и жаловать — Коля приподнялся и с достоинством, как он считал, и наклонил голову. Вот клоун подумал я и неймется же человеку.

— Сергей Михайлович Румянцев наш экстрасенс — пришлось и мне приподняться — поближе потом познакомимся, время будет — продолжал Слащев — прошу им помогать и подсказывать. Тайга дело такое, а опыта у них нет. Все можете разойтись и приступать к сборам. Расчет после письменного отчёта, и по окончанию экспедиции.

Народ начал выходить на крыльцо, а я еще несколько секунд приходил в себя. «Вот это собрание? Куда я попал? За что, мне это все?» Ладно, делать нечего надо действовать, спасение рук утопающих, дело рук самих утопающих. Тут же отловил Александра Семеныча, смахивающего на хитроватого прапорщика, но в отличие от киношных имел подтянутую фигуру метр девяносто, явно знакомую со спортом. Он меня заверил, что основное все будет, даже два ящика водки, за успех экспедиции, но только на обратном пути. А если мне что-то надо, то чтоб мы шли в пятый ангар, спросил прапорщика Ничепоренко и купил недостающее. Уточнив на счет объема и веса, схватив Колюню за шиворот, пошел искать пятый ангар.

Для начала уточнил, сколько у моего друга денег, оказалось не густо всего 12 тысяч и куча мелочи и то в комнате. Ладно, с этой мелочью, пошли так. Ангар находился, немного наискось в метрах 200–250. И вот там-то нас и встретил, самый киношный прапорщик, этакий колобок, с моего друга ростом. Для начала, я уточнил, что мы можем взять под роспись, оказалось не так и много, и все не новое, а новое только за деньги. Выбрали два камуфляжа, не новых, но добротных. Коли берцы, тоже не новые, но его кроссовки не внушали доверия для походов в тайге, разгрузки, два ножа и спальники. Вспомнил дедка, клещей и тут же выпросил панамы-афганки. Купили, по две пары солдатского белья. По большой пачки, одноразовых станков для бритья и пачку зубных щеток. Перешли в другой ангар с продуктами, там купили несколько пачек чая, кофе, коробку шоколада, специй. Я долго сомневался брать или нет, ну внутреннее чувство просто кричало «бери и по большее». Хотя с другой стороны, а что брать? Разозлившись на себя, купил целую коробку, даже ванильный сахар прихватил с лимонной кислотой. На хрена, а пригодится, куда-нибудь. Так, четыре пачки мыла, почесал голову и купил десять бутылок «Каберне», сложили в картонные ящики и потащили в комнату. По дороге наткнулись на Виктора, который зачем-то шел в ангар, узнали, что мы едим в БТРе. Долго упаковывали вещи. Виктор зашел за нами на обед, а потом мы помогали загружать наше транспортное средство. При том, что уже на БТР был привязан какой-то ящик. Так как ехать в БТРе будем только пять человек, все свободное пространство было забито вещами и коробками. Кроме нас и Виктора, за водителя БТРа, сел и Александр Семеныч, которого все звали Старшим. Пятым попутчиком, здоровенный парень под два метра, представился Алексеем. С него, точно можно было писать картину про викингов, глядя на него, подумал я. Впечатляет.

С рассветом колона покатила на юго-восток, шли явно в экономном режиме км 50–60. Везли зачем-то животных в клетках на «Урале». Ночевать расположились на берегу речки Мана, для разбивки лагеря моя помощь не требовалась. Выпросил у Виктора спиннинг, но ничего не поймал, обидно. Поел пшенной каши с тушенкой, это лучше чем в столовой. У мылся из походного душа, и завалился в отведённой палатки, спать. Подъем, быстрый завтрак и опять тряска в БТРе. Ничем примечательным дорога за пару дней не порадовала, разве что ссорой с гаишниками. Они не сразу, что называется, въехали в ситуацию, а только тогда когда оказались лежащие на асфальте с наведенными автоматами. Все откровенно «ржали» что кони, слушая как старший наряда пытается оправдаться. С непривычки меня «мутило» и я успел навернуть пару бутылок вина. На третий день началось бездорожье, и я откровенно проклинал это сафари, и пожелал, чтоб они все провалились к черту. Заночевали, не разбивая лагеря, комары из маленьких насекомых, превратились в серьезных террористов, от которых не возможно откупится малой кровью, не спасала даже мазь. К моей радости к полудню добрались до места назначения. Мало того, что мы выехали на возвышенность, так и еще и место, которое нам надо, находилось на холме. Одно радовало, возвышенность была без тайги и ветерок приятно «щекотал» нас, сдувая мошкару. Оглядываюсь, место действительно красивое. Лысый холм, километра два в диаметре, с травой по пояс, а в низу бескрайняя тайга. Зоопарк явно перенес путешествие не лучше меня и орал на все лады. Приехали мы на старое капище, должны его восстановить и разобраться с эффектом, который происходит во время солнцестояния. Все это мне поведал, Полесьев Олег Иванович наш краевед, и когда я спросил, а я тут зачем, то получил ответ, который вогнал меня сначала в меланхолию, а затем в ярость. Оказывается, я попал в экспедицию по недоразумению, специалист, который должен был ехать, слег с аппендицитом. Деньги были уже выделены и потрачены, переделывать документы было лень, а тут Колюнена «протекция» и обещание, что я не хуже Коперфильда. Я чуть не придушил Николая и только вмешательство Виктора спасло его тушку от расчленения, пришлось опять втихаря налегать на вино.

Глава 2

Полдня обустраивали лагерь, я же за «плохое поведение» был направлен работать водовозом, вернее водоносом для мытья. Натаскать воды, почти 20 человеком, на расстояние метров 600 с местного ручья, да не по асфальту, задача была для меня на пределе сил. К вечеру, ели впихнув в себя полпорции плова, и свалился мешком. Утром, в том числе и я, личный состав направился на капище. Вернее это они пошли, а я поплелся ели переставляя ноги. Тело ломило и ныло, прося оставить его в покое и не кантовать. Подойдя на место, увидели довольно ровную площадку, метров 50 диаметром, а вокруг нее поваленные идолы. Причём, поваленные не все, но в разных направлениях и скорее всего, искусственно. Все начали ходить, от одного до другого внимательно рассматривая, а я сел на какую-то возвышенность по центру и попытался представить, с какой целью надо строить такие сооружения. В Англии, Ирландии, Италии, Сербии, России и других странах. Гипотез много, но строить колоссальные, по меркам бронзового века и много раньше, сооружения ради астрономии дурь. Если верить ученым, в то время большую часть свободного времени занимало, добыча пищи. Даже строить города, не пойми, с какого перепугу строить стали. Охотники и собиратели, и на тебе города, да еще астрономия с движениями звезд. А обсерватории такие многотонные, на меньшее, голодные охотники не согласны, ох — дурят нашего брата, ох дурят. От моих «глубоких» мыслей оторвал голос Слащева.

— Все расчищаем и восстанавливаем капище, быстрее господа времени мало.

Вернулись за шансовым инструментом, оставили Виктора за повара, и отправились отрабатывать 500 зеленых. За два дня, очистили площадку от растительности и место, где я восседал Мефистофелем. Были и обработанные камни напоминающие треногу. Поставили идолов, исписанных какими-то рунами, как мы предполагали на их место. Больше всех суетился Иванич, «зуд» у него научный проснулся, ведете ли. Его нездоровый ажиотаж, что надо ведете ли разрыть все во круг, чуть ли на метр глубиной и все и везде все обследовать, пресёк Слащев. Распаковали ящик на БТРе, оказалась большая каменная «тарелка» с углубление посередине и канавками от центра к краям. Потом ее, очень аккуратно достали и перенесли в капище, там долго устанавливали под руководством Слащева. Канавки были разной толщины и глубины, я так и не понял новодел или старинная «тарелка». Скорее всего копия, только сделана один в один. Каждая канавка располагалась напротив идола. Когда солнце встало в зенит, лучик попал в центр тарелки и ничего не произошло. На что, там рассчитывали Слащев с Иваничем, я так и не понял. Сначала они заставляли крутить тарелку, затем поменяли пару идолов местами. Между прочим, они тяжеленые каменюки, а таскать приходилось нам. Все эти танцы с бубнами, продолжались до вечера, изрядно утомив нас и озлобив. С утра начальство обсуждало с кем то по спутниковому телефону ситуацию, а после обеда ситуация повторилась. На следующий день меня позвали к Слащеву.

— Ты ж у нас экстрасенс, так что иди на капище, может к тебе, что умное в голову придёт. Пока наши «яйцеголовые» думают, поброди там.

Ага, счас буду я один на солнцепёке страдать.

— Я Рябьева хотел бы взять.

— Хорошо, вот только жертвоприношений не надо.

— Пошли, продюсер, бери ручку и листочек — пихнул Николая, одел панаму и потопал на капище.

— Значит так гений, обходишь всех идолов и перерисовываешь все знаки и пытаешься составить словосочетание или порядок или цитату или в этом роде — командую парадом.

Уселся перед самым большим идолом и стал медитировать. Сначала попытался слиться с природой, странно — полное ощущение пустоты. Вышел за капище, попробовал опять, есть единение с окружающим миром. Вернулся обратно, пусто. Чувство такое, что место в кругу идолов отдельно от всего мира и от всего живого. Попробовал «настроится» на идолов и на их расположения вместе и друг к другу. Попробовать уловить гармонию, предки абы как не строили. Колюня в это время, высунув язык, что чиркал на листке. Обошел медленно, медленно по кругу всех идолов внутри круга, потом за кругом.

— Ну, что Пикассо, нарисовал картину? — подойдя к другу, спросил его.

— Ну, в общем, не очень, какая-то несуразность и неправильность — задумчиво и не обращая на подколку, тягуче выдал Николай. При этом жуя кончик карандаша.

— Так ты же и со Слащевым и с Иваничем общался?

— Ага, общался, переводил и все. Не о чем не спрашивали, моим мнением не интересовалось — обидчиво засопел друг — а ты сам, Кашпировский, что надыбал?

— А надыбал, что нет гармонии в сооружении, а такого по определению быть не должно — и изобразил, что отпускаю щелчок — давай еще по разу перепроверим.

Побегав кругами и посовещавшись, отправились к «отцам командирам».

— Нам кажется, эту пару нужно поменять местами вожу пальцем по плану.

— Но они там стояли до нашего прихода. Нет невозможно — вскипел Полесьв.

Слащев надолго задумался, переводя взгляд с меня на Николая. Видя, что мы спокойно стоим и больше ничего не добавляем, произнёс.

— Хорошо завтра попробуем, все равно пока других идей нет.