Конторские будни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот почему, в частности, нужны учреждения вроде «Альбиона». Но, кроме того, считать вас безработными было бы несколько дороже, чем платить вам зарплату. Да, леди и джентльмены, ваша зарплата обходится налогоплательщикам чуть дешевле пособия по безработице – вы ведь платите подоходный налог и пенсионные взносы; а главное, вас не обслуживает армия чиновников социального обеспечения. Представьте себе эту армию, и вы поймете, что «Альбион» существует не зря. Вам, так сказать, дана возможность заботиться о себе самим и никому не быть в тягость. А это, согласитесь, очень важно.

Однако не думайте, леди и джентльмены, что, создавая учреждения, подобные «Альбиону», правительство намеревалось обеспечить вас приятными синекурами. Вовсе нет. По первоначальному замыслу предполагалось помочь мелким предпринимателям. Поддержать их в беде. А если говорить без околичностей, то правительство просто скупало маленькие фирмы, чтобы учредить крупные жизнеспособные концерны, – назовите это скрытой национализацией, если вам угодно. Да-да, вы можете назвать это скрытой или тайной национализацией, потому что о действиях правительства никто не должен был знать. Госпоже публике собирались представить дело так, будто огромный, неизвестно откуда взявшийся концерн берет на себя, расширяя сферу своих интересов, заботы о нерентабельных компаниях. Экономически это было бы очень выгодно: маленькие фирмы пользовались бы всеми преимуществами централизации. Создается централизованный Отдел закупок – и сырье закупают оптом, а не мелкими партиями. Создается централизованный Транспортный отдел – и вместо увечных грузовичков компании получают современные большегрузные машины. Создается централизованный Расчетный отдел – и упраздняются крохотные бухгалтерии. Представьте себе, леди и джентльмены, насколько все это выгодней! А централизованный Отдел сбыта наладил бы деловые связи с такими далекими потребителями, до которых маленькие фирмы дотянуться, естественно, не могли.

Я понимаю, леди и джентльмены, что, на взгляд многих из вас, правительство хотело заранее оградить себя от ответственности. Если б задуманный план провалился, государственных чиновников никто не смог бы обвинить, потому что все делалось тайно. В этом есть, конечно, доля истины. Ну а если бы план удался? Подумайте, как окрепли бы надежды предпринимателей! И вся заслуга была бы приписана частному сектору: ведь, кроме вас, никто даже не подозревает, что «Британский Альбион» – государственное предприятие. Наше правительство, леди и джентльмены, заранее отказалось от заслуженной славы, потому что все твердо надеялись на жизнестойкость новых концернов.

Но план, к сожалению, не удался, «Альбион» изначально был обречен. Как и другие государственные концерны вроде объединения «Эспорт». Помощь пришла слишком поздно. Так называемые «дочерние» фирмы «Альбиона», столь внимательно изученные мистером Сидзом, просто отжили свой век. Мы еще не успели достроить это здание и набрать штат управленческих служащих, а они уже погибли. Погибла и типография «Альбион» – прародительница нашего треста, и маленькая экспортная фирма, породившая объединение «Экспорт»; короче, все государственные концерны оказались мертворожденными. Теперь-то мы понимаем, что была совершена ошибка: маленькие фирмы не выдержали перестройки, необходимой при возникновении многоотраслевого концерна. Да, леди и джентльмены, затея с государственными концернами провалилась, обогатив нас горьким, как говорится, опытом.

Внезапно Грайс услышал приглушенное хлопанье. Покосившись на Ваарта, он увидел, что тот злобно бьет кулаком правой руки по ладони левой. Костяшки пальцев у него побелели.

– Но надо было думать, что же делать дальше. Оставить превосходные управленческие здания пустыми? Хорошая получилась бы реклама для британской экономики! А кроме того, леди и джентльмены, нам предстояло решить еще одну сложную задачу. Экономический спад вынудил многие фирмы заняться рационализацией своего хозяйства и резко сократить управленческие штаты, что привело к массовым увольнениям служащих. Да вы прекрасно это знаете, леди и джентльмены, ведь именно вашего брата безжалостно вышвыривали на улицу.

Итак, заставить вас томиться в очередях за пособием по безработице или как-то иначе устроить вашу судьбу – вот что нам надо было решить. И мы решили создать «Альбион» в его нынешнем виде.

Вам требовалась работа, леди и джентльмены, но работы для вас не было. С надеждами на сбытовой, закупочный и транспортный отделы пришлось распроститься: дочерние компании «Альбиона» лопнули, и нам нечего было продавать, покупать и перевозить.

Значит, надо было изобрести для вас работу. А когда задача поставлена, решить ее – дело времени и техники. В современных коммерческих и даже промышленных фирмах большинство служащих замкнуто, если так можно выразиться, на своих же служащих: восемьдесят процентов управленческого персонала существует лишь для обслуживания двадцати процентов, занятых собственно управлением, – они печатают и рассылают их письма, обрабатывают и хранят архивные документы, заботятся о канцпринадлежностях, рассчитывают зарплату, заменяют негодную мебель, готовят обеды, надзирают за лифтами, убирают мусор и прочее, и прочее, и прочее в том же духе. Так что мы всего-навсего скопировали стандартную контору. А как дополнение ввели частые реорганизации – каждый альбионский отдел время от времени реорганизуют. Это, впрочем, тоже характерная черта современных учреждений, и «Альбион» практически почти ничем не отличается от обычной управленческой фирмы.

Однако мы нанимали все новых служащих, и вскоре нам стало намного труднее изобретать для них работу, Отдел питания, к примеру, разросся у нас до невозможности – так же, как литерные Службы. Эти службы, казавшиеся вам, кстати сказать, особенно таинственными, обрабатывают, как вы правильно установили, цифровые данные, но на самом-то деле ничего таинственного в них нет: они сравнивают цифры манхэттенских телефонных справочников за тысяча девятьсот шестьдесят седьмой и тысяча девятьсот семьдесят третий годы. Номера телефонов там сгруппированы по-разному, а фамилий абонентов мы нашим служащим не дали, так что сопоставлять эти цифры очень трудно. Мне говорили, что это просто адская работа, и я буду весьма признателен, если кто-нибудь из вас предложит менее трудоемкое занятие для этих Служб.

Лукаса слушали с напряженным вниманием. Грайс, в частности, был просто зачарован и горевал только, что нет у него конфетки. Сюда бы запасливого Копланда, а не Ваарта – тем более что этот грубиян сидел, злобно ссутулившись, и явно собирался устроить скандальное представление.

– А на кой, стало’ть, раздраконили маленькие типографии?

Да, рано или поздно он таки примется скандалить. Лукас, однако, лишь на секунду сбился с тона.

– Я, простите, не расслышал. Будьте любезны, назовитесь и повторите, пожалуйста, ваш вопрос.

Ваарт, по-прежнему сутулясь, поднялся, но фамилии своей не назвал и вопроса не повторил; вид у него, на взгляд Грайса, был смущенный.

– Вы ведь мистер Ваарт, если я не ошибаюсь?

Ваарт молчал – но не смущенно, как показалось Грайсу, а угрюмо. Да ответь же ты хоть что-нибудь, чувствуя за него неловкость, подумал Грайс.

– Вы, насколько мне помнится, печатник, мистер Ваарт?

– Был печатник, пока ваша банда не добралась до нашей типографии. – Ага, значит, он еще не проглотил от ненависти язык.

– Надеюсь, вы согласитесь, мистер Ваарт, что в печатной индустрии, особенно на Флит-стрит, штаты непомерно раздуты?

– Может, оно, по вашему, и непомерно, да не больше, чем в треклятом «Альбионе», – пробурчал Ваарт.

Лишенный возможности отступить от собеседника после удачной фразы, он ограничился тем, что злобно зыркнул на повернувшихся к нему любителей. Кое-кто из них нервно захихикал.

Тут Лукас во второй раз на мгновение сбился со спокойного тона. И в его взгляде, как заметил Грайс, промелькнуло скрытое раздражение.

– Мне хочется спросить вас, мистер Ваарт, – сказал он, – верней, мне хочется спросить вас всех, леди и джентльмены, потому что печатное дело не отличается от любой другой индустрии, штаты у нас непомерно раздуты везде. Так вот, я хочу спросить, леди и джентльмены, кто из вас решится утверждать, не кривя душой, что он был загружен работой все восемь часов своего рабочего времени до того, как его приняли в «Альбион»? – Грайс этого утверждать не стал. И никто не стал. – А теперь объясните мне, леди и джентльмены, почему болтаться без дела на каком-нибудь грузовом корабле нравственней, чем быть пассажиром на прогулочной яхте? Работают вокруг вас другие или нет, но вы-то все равно остаетесь пассажирами. Я не вижу разницы между пассажиром грузовоза и прогулочной яхты. Почему-то считается, что газетная индустрия, автомобильные заводы или, например, муниципалитеты должны содержать армию людей, которые не делают ничего или почти ничего, но живут в ладу со своей совестью и даже устраивают забастовки, когда их липовые должности хотят упразднить. А может, было бы нравственней собрать всех этих горе-работничков под одной крышей, чтобы они хоть другим-то не мешали заниматься делом? Нет, мистер Ваарт, меня вашей слезной защитой маленьких типографий не проймешь!

Стало быть, он все же слышал первый вопрос Ваарта, но приберег ответ на него к самому концу своей яркой речи.

Ваарт уже сел, проворчав себе под нос что-то едкое насчет лоботрясов. Но теперь поднялся другой человек – начальник Отдела питания. И лицо у него было даже свирепей, чем обычно, так что Грайсу не хотелось бы столкнуться с ним в темном переулке.

Кстати, о темных переулках – а где, интересно, Пам?

– У вас вопрос, мистер Льюк?

– Не вопрос, а предложение, мистер Лукас. Я категорически возражаю против лживых инсинуаций в адрес отдела, которым я имею честь управлять, и предлагаю вам отказаться от них.

Лукас очень удивился. Да и любой бы на его месте удивился, подумал Грайс. Начальник Отдела питания был явно не в себе, и ему просто надо было как следует отдохнуть.