Конторские будни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да, встретить здесь Тельму Грайс никак не ожидал. Но это было только начало. Потому что, переступив порог типографии, которая вовсе не походила на заброшенную, он увидел братьев Пенни – словно крохотные Твидлдум и Твидлди, одетые в одинаковые рабочие комбинезоны, они по-идиотски махали ему руками, стоя на площадке металлической лесенки, приделанной к огромной печатной машине. Рядом с этой машиной все остальные механизмы казались непропорционально маленькими, а на боку у нее, как на кабине машиниста у паровоза, виднелась металлическая пластина с рельефной надписью УОФДЕЙЛ.

Чуть дальше три человека в коричневых рабочих халатах колдовали возле ящиков с наборными литерами, установленных на наклонные полки вроде тех, куда кладут в читальнях подшивки газет. Двое из них показались Грайсу незнакомыми, зато третьего, хотя он и сменил костюм конторского служащего на рабочий халат, прекрасно, кстати, сочетающийся с его внешним обликом, Грайс узнал без всякого труда: это был Ваарт.

– Давай, давай, заходи! – приветственно помахав рукой, крикнул он Грайсу.

Тельма, с кретинически-самодовольной улыбкой на лунообразном лице, вела его к печатной машине, и вскоре он увидел еще троих рабочих, а точней, только их головы, потому что они стояли в глубокой траншее, то ли укладывая новые, то ли проверяя старые электрические кабели. Грайс ступил на узкую доску, перекинутую через траншею, и увидел, что работа ведется в три руки: у каждого из электриков один рукав рубахи был засунут под брючный ремень, а возле траншеи лежали аккуратно сложенные мундиры швейцаров, и на каждом – форменная фуражка.

Пока что никто не выразил своего отношения к нему, и даже однорукие швейцары равнодушно посмотрели на, а не сквозь него, как они обыкновенно делали в «Альбионе», когда стояли (или сидели) на посту. Грайс повнимательней глянул вперед и за линотипами – вроде бы они назывались именно так, – напоминающими старинные кресла дантистов с разными зубоврачебными приспособлениями, вымазанными типографской краской, увидел довольно большую застекленную будочку мастера, а в ней – смутные силуэты Хакима и миссис Рашман, раскладывающих по полкам кипы бумаги. Этим-то двоим он уже почти что и не удивился – ведь если б ему удалось поспорить с кем-нибудь на деньги, их ли он видел из окна автобуса (а шли они в сторону Грэйн-Ярда), то наверняка был бы сейчас при деньгах.

Копланд пока не появлялся, и Грайс не представлял себе, что он скажет, когда тот появится. У него ведь и в мыслях не было застукать здесь всех этих людей, он и самого Копланда не ожидал увидеть – а надеялся только найти более веские, чем конфетный фантик, доказательства, что начальник их отдела похаживал в старую типографию. По его догадкам, которыми он не поделился даже с Пам, типографию использовали как хранилище секретных документов – возможно, к примеру, там хранились миллионы удостоверений для британских граждан, если «Альбион», как предположил кто-то из любителей, изготовлял такие удостоверения. А Копланд, вполне вероятно, был главным хранителем. Но теперь Грайс ясно понял, что все это чепуха. Люди, которых он тут увидел, напоминали не работников секретного архива, а радостную ораву ребятишек, допущенных по чьему-то недосмотру в действующую типографию. Наваждение, да и только!

– Я привела мистера Грайса, – обращаясь к потертым башмакам, торчащим из-под «Уофдейла», объявила Тельма. Владелец башмаков лежал лицом вверх на низкой тележке, как механик, проверяющий ходовую часть автомобиля. Ухватившись черными от машинного масла руками за внешний край станины, он выехал наружу, явив Грайсу до неузнаваемости чумазое лицо.

– А-а, Мистагас, – равнодушно проговорил он. Услышав свою исковерканную фамилию, Грайс мгновенно его узнал и стал автоматически трансформировать кривозубую невнятицу в нормальную человеческую речь. – К сожалению, не могу подать вам руку, видите, какие черные, – Копланд показал Грайсу лоснящиеся от смазки ладони, – но так или иначе рад вас видеть. По-моему, вы знаете здесь почти всех…

Пока Копланд вставал и вытирал руки какой-то грязной тряпкой, похожей на разодранную ночную рубашку, со своего насеста спустились братья Пенни, а Ваарт и двое других наборщиков подошли поближе, так что вокруг незваного гостя или, может, просто пришельца – Грайс не знал, кем они его считают, – образовался живой полукруг. Но Копланд разговаривал с ним вполне дружелюбно.

– Вы, насколько я знаю, не знакомы с Норманом Ферьером (он сказал – Неманом Феелом), так познакомьтесь, пожалуйста. Мистер Грайс – мистер Ферьер.

Мистер Ферьер, отнюдь не здоровяк, но вполне здоровый на вид человек – его сердечный недуг был, похоже, таким же липовым, как грипп Копланда, – обменялся с, Грайсом рукопожатием. Немного сутулый и сразу напомнивший Грайсу слегка состарившегося Роберта Доната, он больше походил на букиниста, чем на клерка, да он уже полтора года и не работал клерком, как слышал Грайс.

– А эхо Нома Жерех, инжиер потовопоганой биопакости.

– Так, стало быть, мистер Жерех не в Камберленде? – вырвалось у Грайса. (Правильно разгадывать названные Копландом имена он еще не умел.)

– Джервис, если быть точным, Норман Джервис, – пожимая ему руку, сказал инженер по противопожарной безопасности, внешне мало чем отличающийся от альбионского швейцара, несмотря на свой довольно высокий служебный пост и две руки. – Вы совершенно правильно заметили, я здесь, а не в Камберленде. Хвяк! – Он хохотнул настолько заразительно, что Грайс, как и все вокруг, тоже рассмеялся.

– Кххха! Ахххк! У-ху-ху-ху-ху! Х-х-хах! – раскатился их общий хохот по типографии.

Познакомив Грайса с ИПБ и Ферьером, Копланд пригласил всех в стеклянную будочку, назвав ее «конторой». По дороге ИПБ объяснял Грайсу назначение разных механизмов, и одним из них Грайс очень заинтересовался. Это был ножной печатный пресс, изготовляющий, как сказал ИПБ, до тысячи визитных карточек в час, а Грайс, хоть он и не был человеком честолюбивым, но на каждой своей работе обязательно обзаводился новым комплектом визитных карточек.

– Добро пожаловать в нашу обитель! – экспансивно воскликнула миссис Рашман, когда он переступил порог стеклянной будочки. – Держу пари, что вы не ожидали нас увидеть! – А Хаким, пожав ему руку, с усмешкой сказал:

– Значит, вам надоело сторожить «Альбион», пока я загораю на солнышке? Так вы бы намекнули мне, что не любите бездельничать, я бы и вас прихватил с собой. – Все опять засмеялись, но среди привычных смешков Грайс услышал один непривычный – «Чха!» – и, оглядевшись, увидел полузнакомую фигуру за хорошо знакомым столом. Стол-то был Ваартов, он изучил на нем все до единой царапины и надписи в первую же неделю своей работы, а сидящий за ним человек показался ему знакомым потому, что он походил на владельца табачно-кондитерского киоска в Форест-Хилле, у которого Грайс частенько покупал недорогие шоколадки.

– А это мой жених мистер Кули со Склада снабжения, – представила его Грайсу миссис Рашман.

Копланд, потирая руки, спросил Тельму, нет ли у них надежды выпить кофейку, – Грайс понял смысл его вопроса по ответу Тельмы:

– Чего-чего, мистер Копланд? А-а, так чашки-то у нас в «Альбионе», – сказала она, и Грайсу почудилось, что одна нога закручивается у нее вокруг другой, хотя она просто переминалась от смущения с ноги на ногу.

– Во-во, бросили ее хозяйство, а без него как без рук, – проворчал Ваарт и напоказ подмигнул, чтобы его слова не приняли всерьез.

Грайс внимательно осмотрел застекленную будочку. Копланд назвал ее конторой, но она больше походила на склад. Ее выгородили у внешней стены, и к этой стене, почти до потолка, прикрепили широкие деревянные полки. А на полках в огромном количестве лежали кипы бумаги всевозможных форматов, пачки конвертов, открыток, бумажных этикеток и стопки заготовок для визитных карточек – их тут было столько, что печатному прессу, о котором говорил ИПБ, хватило бы работы не меньше чем на полгода. Грайс понятия не имел, каким образом получены все эти бумажные запасы, но он сразу понял, откуда здесь взялись архивные шкафы, стулья, столы и прочее конторское оборудование. Ему представилось, что ураган, унесший когда-то девочку, которую играла Джуди Гарланд, в страну Оз, где жил Волшебник Изумрудного города, разразился теперь над Отделом канцпринадлежностей и доставил сюда всю отдельскую мебель вместе с вешалкой, корзинами для мусора и большинством служащих.

– Узнаете родную обстановку? – весело спросила Грайса миссис Рашман.

– Во-во, родное старье, – проворчал Ваарт. – А надо было выписать новые столы, да и весь тут сказ, – их же там в подвале навалом!

– Мы обдумывали этот шаг, мистер Ваарт, – немного брюзгливо, на взгляд Грайса, ответил Джервис: он, видимо, усвоил себе такую манеру говорить, чтобы внушать людям уважение к своей ответственной должности инженера по противопожарной безопасности. – Но нас бы сочли просто ворами, если б мы стали вывозить новую мебель.

– Они, видите ли, сказали, что везут мебель на ремонтную фабрику, – объяснила Грайсу миссис Рашман. – Верней, сказали бы, если б их остановили.

Хаким, широко улыбаясь, вынул из кармана дорогой бумажник крокодиловой кожи, наверняка купленный у какого-нибудь родственника-оптовика по льготной цене, и, достав оттуда официального вида бумагу, протянул ее Грайсу.

– Документы у нас, как видите, в полном порядке, – сказал он. – С годами этот пропуск станет бесценной реликвией.

На фирменном бланке «Альбиона» значилось: «Обновление/восстановление. Разрешено к выносу». А ниже следовал подробный перечень отдельской мебели и две подписи – в одной Грайс узнал росчерк Копланда, а другая, скорей всего, была поддельной.