Конторские будни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Обычное дело, – повторила Пам, когда они наконец сели – Грайс по левую руку от Сидза, а Пам по правую. – Мало того, что ему не выдали ДДТ и не сказали, где их получить, – он про них и слыхом не слыхивал.

Стало быть, ДДТ, дополнительные дотационные талоны, как объяснила Пам. Надо запомнить. Вообще, он уже узнал тут столько нового, что ему невольно вспомнился его первый день в школе.

– Самое обычное, – согласился с Пам Сидз, добавив к своим словам неопределенное восклицание «Ф-ф-ф-фхо!», которое можно было принять и за знак неодобрения, и за присущий ему смех, вроде Грайсова «Х-х-хах!» или лукасовского «Ф-ф-фа!». Со временем, обменявшись с ним парой дежурных шуток, Грайс выяснит, что именно выражал он своим «Ф-ф-фхо!».

Грайс немного удивился, что Сидз, отправляясь к «Салатнице» за едой, не бросил на ходу что-нибудь вроде: «А ну-ка, покажем нашим борзым кролика!» Удивился и слегка растерялся: ведь если б Сидз, уходя, произнес эту фразу, он сказал бы Пам «Или пирог с ветчиной, раз уж кролика нет», а потом, поговорив с ней для начала об альбионской кухне, переключился бы и на другие темы.

Но Грайс напрасно беспокоился. ДДТ и отсутствие в фирме должной информации предоставили Пам широчайшие возможности для взволнованной беседы. Грайс узнал, что существует специальный справочник, в котором расписаны для удобства новичков все характерные особенности «Альбиона», и что Лукас должен был дать его Грайсу, но прежний справочник уже устарел, а новый, исправленный и дополненный, еще не напечатан. А раз так, то заместитель Копланда Грант-Пейнтон, отвечающий, в частности, за здоровье служащих, был обязан рассказать Грайсу хотя бы о самом необходимом – где, к примеру, расположен медпункт и куда надо обратиться, чтобы получить дополнительные дотационные талоны.

Они назывались дополнительными, потому что их ввели как дополнение к обычным обеденным талонам, годным для оплаты в любом (недорогом, конечно) кафе или ресторане, и поначалу служащие могли свободно выбирать, где они будут обедать – в городском кафе, по обычным талонам, или в «Лакомщике», по дополнительным. Но потом этот свободный выбор был упразднен, потому что «Лакомщик», ежемесячно получающий большую дотацию, терял чересчур много клиентов. Раньше талоны выдавались под расписку в Санитарно-бытовом отделе, куда служащих вызывали по алфавитному списку в определенные дни месяца, но теперь, как слышала Пам, эту обузу взял на себя Отдел питания, расположенный, по ее сведениям, то ли на одиннадцатом, то ли на тринадцатом этаже. Она, впрочем, должна была вскоре выяснить это совершенно точно, потому что талонов у нее осталось всего на четыре дня. И если Грайс до этого не узнает, где их выдают, она ему скажет.

Грайса очень порадовало обещание Пам. Разговор о ДДТ приятственно и без неловких пауз журчал, пока не вернулся Сидз. Он принес тарелку, основательно нагруженную вареным языком и холодной курятиной.

– Надобно помнить, – перехватывая у Пам эстафету беседы о ДДТ, сказал он, – что талон «Основное блюдо» равен по цене чуть ли не всему набору талонов «Салатницы».

– Кстати о талонах, – вставила Пам. – У вас есть под рукой двадцать четыре пенса?

– Двадцать четыре пенса? Всего-то? – удивился Грайс.

– Если вам захочется кофе. «Основное блюдо» стоит здесь только двадцать пенсов. Ведь талоны-то у нас дотационные.

– Моя дотация на пять пенсов больше, – похвалился Сидз. – Вся эта груда стоит пятнадцать пенсов, а она куда сытней, чем ваша запеканка.

Радость Грайса, услышавшего о такой дешевизне обеда – жуткая дешевка, мысленно воскликнул он, – слегка приувяла от явного, хотя в общем-то вполне понятного желания Пам рассчитаться сразу же. Стало быть, ему не придется приглашать ее на обед. Он положил нож и вилку, выгреб из кармана мелочь и, несмотря на ее уверения, что это, мол, вовсе не к спеху, педантично отсчитал ей двадцать пенсов. И тут ему в голову пришла прекрасная мысль:

– А как насчет талона, который вы отдали за меня? У вас теперь не возникнет осложнений с очередным обедом?

– Будем считать, что вы мне его задолжали, – сказала Пам. Значит, не все еще было потеряно. Однажды он сможет объявить ей: «Долг платежом красен, дражайшая миссис Фос», и они отправятся на пару в «Лакомщик». Если, правда, свои талоны можно передавать другому без разрешения дежурного администратора, а он не был в этом уверен.

– Только не забудьте, – предупредил его Сидз, – что вам надо получить талон и за сегодняшний день, задним числом, а то, когда вы отдадите его Пам, у вас не хватит талонов на весь подотчетный срок и придется вам в один из дней поститься.

– А это верный путь к безумству, – продекламировал Грайс.

Его, словно мальчишку, увлекла эта болтовня о ДДТ. Она напомнила ему годы военной службы с постоянными разговорами про талоны на пропущенную еду, выдаваемые солдатам, когда их назначали в караул.

А Сидз и Пам перешли тем временем к обсуждению дел служебных – но так, чтобы их беседа была понятна новичку. Сидз подтвердил слова Пам о временном изъятии – для исправлений и дополнений – брошюрки про особенности «Альбиона», но вдвоем, припоминая по очереди подробности, они почти дословно пересказали Грайсу ее содержание. Он узнал о Книге опозданий, хранящейся у одноруких швейцаров, о правилах получения зарплаты в первый четверг каждого месяца, о графике отпусков, о шести свободных днях с сохранением содержания, ежегодно предоставляемых администрацией служащим (но обязательно вразбивку, а не подряд), и о многом другом. Эти шесть льготных дней – правило, с которым Грайс не сталкивался ни на одной из прежних служб, – особенно заинтересовали его. Он сразу же представил себе, как они с Пам удирают на денек в Брайтон – поездом девять с чем-нибудь туда и шестнадцать с чем-нибудь обратно. А его неведомые жене похождения, естественно, не будут ее и удручать.

– А как в «Альбионе» насчет общественных развлечений? – спросил Грайс у Сидза, безуспешно приманивающего кофейную тележку. Пам с Грайсом решили обойтись без пудинга, хотя он стоял на прилавке горячих блюд, а Сидз, как приверженец «Салатницы», где пудинга не было, хотел завершить обед чашечкой кофе и поэтому приманивал к их столику служительницу кофейной тележки. Грайс, надеявшийся перемолвиться с Пам еще парой слов наедине, сказал, что если б он так не наелся, то обязательно взял бы на десерт ревень со сливками, но Сидз, пробормотав машинально «Взять иль не взять, вот в чем вопрос», не сдвинулся с места. Пам не присоединила свой голос к намеку Грайса, хотя могла бы, наверно, подвигнуть Сидза на поход за ревенем, сказавши ему что-нибудь вроде «Дерзайте, мой друг, ревень – это прекрасно». Да, жаль, ведь у них так хорошо все началось.

– Смотря что вы называете общественным развлечением, – откликнулся с некоторым запозданием на вопрос Грайса Сидз. – Ф-ф-фхо! – (Значит, это был смех.) – Главное общественное развлечение в «Альбионе» вы увидите, если глянете на соседний столик.

Грайс повернул голову и украдкой оглядел сидящую за соседним столиком парочку. Мужчина и женщина средних лет, не притронувшись к еде, обсуждали что-то очень для них важное. Женщина казалась несчастной, а мужчина измученным, и Грайс подумал, что они угрюмо тянут начавшийся очень давно роман. Вот чем может обернуться невинный бокал вина, если потеряна осторожность.

– Любовный сон, – негромко сказала Пам.

– Это Каргил, давний страдалец из Отдела зарплаты, – вполголоса пояснил Сидз. – А женщина, как вы, наверно, поняли, отнюдь не миссис Каргил… хотя очень, я думаю, хочет ею стать.

– Но не может преодолеть препятствие в виде подлинной миссис Каргил? – ухмыльчиво спросил Грайс. Ему было приятно, что его сразу же начали знакомить с интимной жизнью «Альбиона».

– Очень солидное, насколько мне известно, препятствие, – ответил Сидз. – Но мы можем указать вам и на счастливую, ни от кого не таящуюся любовь, – добавил он.

– Не будьте сплетником, – умиляясь собственной порядочности, сказала Пам.

– Я говорю про нашу вдовушку миссис Рашман и одного складского джентльмена. У них уже, по-моему, даже назначен день свадьбы.

– Двадцать пятое, – подтвердила Пам. И добавила для Грайса:

– Вы, вероятно, запомнили миссис Рашман, ее представил вам сегодня утром Копланд. Она выходит замуж за своего верного поклонника со Склада снабжения. Воистину, наш «Альбион» превращается постепенно в брачное бюро.