Ирвальд разозлился и рывком вскочил на ноги. По телу пробежал знакомый трепет. Он вдохнул полной грудью, ощущая, как в крови закипает уже знакомое сладостное чувство - то пробуждалась ярость. Он закричал, что есть мочи, и крик его перешёл в злобный рёв.
Противник его тоже зарычал, и Ирвальд, с удивлением, отметил знакомые нотки.
Он выбросил руку с мечом вперёд. Сталь заиграла, ударившись со скрежетом о другую сталь. Ирвальд обходил противника по кругу, не отнимая меча.
Враг был высок, даже выше, чем он. Ирвальд слышал, как шуршит плащ на его плечах, на уровне его собственных глаз. Враг поднял меч и замахнулся, но Ирвальд опять отскочил в сторону. Он взял меч в левую руку и стал поигрывать оружием, перекладывая из ладони в ладонь. Затем ринулся вперёд на врага - тот ловко отклонил его клинок, но тут же зашипел от боли: Ирвальд незаметно воткнул ему под ребро кинжал.
Враг закашлялся, сплёвывая на землю кровь. Потом затих. Ирвальд не слышал даже его дыхания. Только шелест - едва уловимый, словно что-то мягкое медленно пересыпалось при малейшем движении незнакомца.
- Владыка, - догадался Ирвальд, - ты владыка.
Незнакомец не ответил.
- Что может заставить владыку сражаться с подобным себе? - продолжал рассуждать Ирвальд вслух, - жадность? Зависть? Чего ты хочешь?
Враг выдернул кинжал, швырнул в сторону и бросился на него, воя, будто раненый зверь. Ирвальд пригнулся и выпрямился как раз в тот момент, когда враг нацелился отрубить ему голову. Меч его рассёк ладонь противника, отделяя пальцы, сжимавшие клинок. Оставшись без оружия, враг вцепился в него когтями здоровой руки и, подтянув к себе, рванул зубами шею. Ирвальд зарычал, сбрасывая с себя врага. Но тот был силён. И молод. Ирвальд чувствовал, что рука, терзавшая его, была крепкой, а кожа - гладкой. Обезумев от боли и ненависти, Ирвальд бросил меч, схватил врага за волосы, откидывая его голову назад, и вонзил когти в глазницы.
Враг заскулил и отпустил его плоть, хватаясь за запястья. Но Ирвальд крепко держал его худые скулы, вдавливая пальцы всё глубже в глазницы. Глазные яблоки лопнули и брызнули липкой слизью. Теперь они оба были слепы. Однако Ирвальд привык к темноте, и теперь у него было преимущество.
Он отпустил врага лишь на мгновение, чтобы поднять меч. Затем он швырнул поверженного владыку на землю лицом вниз, заломил руки за спину и, усевшись сверху, притянул к себе за волосы. Лезвие меча упёрлось в шею врага.
- Что мне делать? - спросил Ирвальд, - отрезать тебе голову?
Владыка хрипел, царапая когтями его пах, однако Ирвальд лишь крепче прижал его коленями к земле и намотал на локоть волосы противника, заставив выгнуться от боли.
- Достаточно, - раздался уже знакомый голос незнакомца, - ты победил.
- Нет, - на губах Ирвальда заиграла хищная улыбка, - пока его сердце бьётся, это не победа. Я вырву его сердце и выпью его кровь.
- Как высокопарно, - ехидно заметил незнакомец, - и всё ж, я бы хотел, чтобы ты его отпустил.
- Слишком большое искушение, - заявил Ирвальд, вдавливая лезвие в шею противника. Он с наслаждением слушал, как с меча капает кровь, а из прорези на горле со свистом вылетает воздух.
- Я готов выслушать, что ты хочешь взамен.
- Назови своё имя.
- Тебе ни к чему это знать.
- Он долго не протянет, - пообещал Ирвальд.
- Тебе нечего больше желать?
- Хочу знать, для чего всё это затеяно.
- Учти, Ирвальд, если он умрёт, я уйду. А ты останешься здесь навсегда.
- Думаешь, я не выберусь? - усмехнулся князь.
- Вопрос только когда. К тому времени все о тебе забудут, включая и твою жену.
- Хорошо, - подумав, согласился Ирвальд, - верни моего ядокрыла.
- Какая забота...
- Верни мне зрение и выведи нас отсюда.
- Сначала отпусти его.