— Но...
— Быстро! Аудиенции сегодня не будет, так что всех остальных можно... Нет, постой. Вот ты и ты, найдите, чем можно прикрыть эту лужу, я не желаю, чтобы кто-нибудь в нее вляпался. А затем убирайтесь отсюда. За дело, Арл!
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Через несколько мгновений тронный зал опустел, и в нем остались лишь Табеа и раненый. «Императрица» огляделась по сторонам и с негодованием обнаружила, что даже здесь по углам валялись груды отбросов.
А тем временем неподалеку от лестницы небольшая лужица продолжала бурлить и клокотать. Однако Табеа больше волновала пропажа Черного Кинжала. Необходимо узнать, где он находится.
Что же касается этой непонятной субстанции, то она наверняка скоро высохнет и затихнет.
Глава 37
У главного входа дворца у всех на виду торчала большая крестьянская фура. В ярких лучах утреннего солнца она казалась смешной, нелепой и совершенно здесь неуместной — когда у власти находился Эдерд Четвертый, все поставки во дворец осуществлялись через юго-восточный вход и, по возможности, быстро и незаметно.
По дворцовой площади сновали какие-то люди. На некоторых висели лохмотья, некоторые были в обычной одежде, а на иных красовались роскошные, явно украденные наряды. Те, кто выходил из дворца, яростно щурились, прикрывая глаза ладонью, и не обращали никакого внимания на повозку и ее возницу.
Смесь одежд была для Сараи привычной картиной, но фургонов у северного входа дворца она еще не видала. Проходя мимо экипажа, она вгляделась внимательнее и от изумления замерла.
Возницей оказался Тобас — молодой чародей из Двомора. Вместо привычной мантии мага на нем была коричневая куртка из грубой ткани, но Сараи его сразу узнала. Склонившись с козел, Тобас разговаривал с облаченной в черное платье волшебницей Тенерией.
Постояв несколько мгновений, дабы собраться с мыслями, Сараи окликнула их. Ей пришлось проделать это дважды, прежде чем чародей выпрямился и удивленно посмотрел в ее сторону. Но даже после этого он, не отвечая, тупо моргал до тех пор, пока Тенерия не воскликнула:
— Да это же Сараи!
Несколько прохожих оглянулись на ее возглас и с любопытством бросили взгляд на девушку. Сараи это не понравилось, и она торопливо подошла к фургону.
Что же, она сама виновата, что, окликнув Тобаса, привлекла к себе внимание.
— Фареа, — сказала она. — Меня зовут Фареа. Что происходит?
— В данный момент ворлок ждет появления Табеа в тронном зале, чтобы задействовать против нее заклинание Теллуринона, — объяснил Тобас. — Там же в качестве наблюдателя находится Каранисса.
— Речь идет о Клокочущей Погибели? — спросила Сараи.
— Откуда... — начал Тобас.
— Она говорила с Алоррией, — ответила Тенерия. — Простите меня, Сар... Фареа, но сейчас Табеа поднимается по ступеням. Она уже наверху.
— Значит, вы все знаете? — допытывался Тобас.
Сараи утвердительно кивнула.
— И о Черном Кинжале?
— Да.
— Что же, через мгновение мы узнаем, способен ли Черный Кинжал остановить Клокочущую Погибель, — с тяжелым вздохом произнес Тобас. — И если окажется...
— Нет, — прервала его Сараи, — о Черном Кинжале мы ничего не узнаем.
— Не узнаем? Но почему?
Сараи замялась, но, прежде чем она успела сообразить, что сказать, раздался крик Тенерии:
— О! Нет!
Тобас резко обернулся к волшебнице: