— А что произойдет, если оно не получится? — спросила Мерет. — Ведь Теллуринон может ошибиться сам.
— Кто знает, — пожал плечами Тобас. — Кровь дракона, яд гадюки, убивший женщину меч, веревка с виселицы... это весьма мощные ингредиенты.
— А как заклинание работает?
— Что же, — со вздохом начал Тобас, — в конце концов это варево в котелке выдаст каплю жидкости, которую следует заключить в золотой сосуд величиной с наперсток. Капля безвредна, пока находится в золотом сосуде. Но если ее вылить оттуда, сознательно или ненароком, заклинание вступает в силу. Клокочущая Погибель уничтожает все, к чему прикоснется. Но самое главное, что после этого она не исчезнет, а начнет медленно увеличиваться до тех пор, пока не найдется способ остановить ее.
— И мы таких средств и способов не знаем, — поставила точку Мерет.
— Верно. Если, конечно, не сработает план Теллуринона выкинуть останки Табеа в мертвую зону.
— А не может ли Черный Кинжал нейтрализовать Клокочущую Погибель?
— Кто знает? — пожал плечами Тобас.
— И все-таки я не поняла, — задумчиво произнесла Мерет. — Клокочущая Погибель образует нечто вроде постоянно растекающейся лужи? Так?
— Именно.
— Но каким образом она остановит Табеа? Мы что, собираемся толкнуть «Императрицу» в лужу?
— Нет, — с презрительной гримасой ответил Тобас. — Теллуринон намерен вылить свое варево ей на голову.
Мерет частенько приходилось возиться с трупами и иными малоприятными объектами, включая отвратные жидкости органического происхождения. Более того, помогая вести дела Лорду Калтону и его дочери, ей доводилось видеть такое, что другие, более чувствительные особы, и представить себе не могли. Тем не менее, услышав об идее Гильдмастера вылить Клокочущую Погибель на чью-то голову, чародейка брезгливо поморщилась.
— Фу... — не выдержала она и, подумав еще мгновение, спросила: — Но каким же образом?
— С помощью ворлоков. Как только жидкость будет готова, ворлоки доставят ее во дворец и выплеснут на Табеа. Затем, когда самозванка помрет, ворлоки схватят тело таким образом, чтобы Погибель ни на что не попала и выкинут его через Переносящий Гобелен. Гобелен уже подготовили. Сейчас он в скатанном виде хранится в тайнике около дворца.
— А нельзя ли отправить ее через Гобелен живьем? Тогда Клокочущая Погибель вообще не потребуется.
— Может быть, и можно, — усмехнулся Тобас. — Но ворлоки высказывают серьезные опасения. Табеа сама в некотором роде ворлок и, пока жива, способна блокировать их усилия.
— Но они хотя бы пытались? — гнула свое Мерет.
— Не знаю, — пожал плечами Тобас. — Впрочем, теперь это не имеет никакого значения.
Глава 35
Сараи зажмурилась и провела ножом по горлу собаки. Животное отчаянно дернулось, пытаясь освободиться, и горячая кровь брызнула ей на руки. Но бывший Министр Следователь хватки не ослабила.
Собака билась в агонии, а Сараи ощущала, как по всему телу огненным потоком разливается новая сила. Ее хватка стала крепче, и пальцы вдавились глубже в плоть умирающего животного. Сердце неистово билось, мышцы напряглись до предела.
Собака затихла, мешком костей повиснув в ее руках, и на Сараи обрушился весь мир: в ушах послышались незнакомые звуки, зрение вдруг стало острее и четче — все предметы на фоне Поля у Пристенной Улицы как бы высветились, хотя на некоторое время цвета слегка потускнели. Никогда еще девушка так четко не различала формы и не улавливала движение.
Но самой мощной оказалась лавина запахов. Сараи одновременно улавливала их десятками, а может быть, даже сотнями. Собачья кровь, собственный пот, земляной покров Поля, нагретые солнцем камни городской стены, дым и вонь каждого дома и лавки не только на Пристенной Улице, но и в других кварталах. Она безошибочно могла определить, какие одеяла или палатки на Поле покрыты плесенью, а какие пока остаются чистыми и целыми. Более того, Сараи улавливала запах самого Черного Кинжала.
Некоторое время она стояла над мертвой собакой, втягивая в себя ароматы города и дивясь происходящему. Ей, естественно, было известно, что обоняние собак развито сильнее, чем у людей, — это знали все, но чтобы настолько... Такого Сараи представить себе не могла.
Все попытки обнаружить Лорда Торрута оказались тщетными. Казармы и караульные помещения у ворот стояли пустыми. Интересно, может быть, теперь она сумеет найти его по запаху? Сараи слышала, что собаки это умеют, но никогда не принимала всерьез подобные рассказы. Пора менять устаревшие взгляды. Она может обонять все!
Сараи чувствовала, что стала сильнее. Пес не был особенно могучим или здоровым — обычная бродячая, вечно голодная псина. Но Сараи определенно ощущала прибавление силы, когда удерживала умирающую собаку.
Табеа убила дюжину людей... Сараи попыталась представить, насколько сильной стала узурпаторша, но ей не хватило воображения.
Кроме того, Табеа прирезала несколько собак, вспомнила Сараи. Следовательно, она живет в море новых образов, запахов и звуков.
Обоняние. Именно оно объясняло некоторые необычные таланты Табеа. Это была не магия, «Императрица» просто чуяла, когда к ней приближалась, и слышала шаги не хуже сторожевой собаки. Говорят, что собаки способны улавливать страх человека и отличить врага от друга. Видимо, то же самое могла сделать и Табеа.