Конечно, не дело для настоящего охотника вот так поступать со стариком, но все же...
Он хорошо знал, что таких как он в маленьких городках не любят.
Это в больших, практически, всем совершенно наплевать на своих соседей. Да окажись они хоть монстрами о двух головах, никто и не почешется. Здесь же — дело другое. И если дать хоть кому-то повод думать, будто тебе можно безнаказанно нахамить, это обязательно закончится плохо. Не успеешь опомнится, как тебе будет хамить уже весь город. А дальше... нет, этого спустить было нельзя.
Резко подавшись вперед, охотник заглянул Зботу в глаза, и задумчиво сказал:
— Значит, старческая ворчливость?
— Ага.
Старик уже сообразил, что несколько перегнул палку, но все же еще хорохорился.
— Старческая ворчливость, это такая штука, которая лечению не поддается. Не так ли?
— Так.
Теперь, похоже, Збот уже порядком испугался. По крайней мере, глаза он отвел. Это Хантеру и было нужно.
Воспользовавшись моментом, он быстро протянул руку и ухватил нить судьбы старика. Если бы Збот даже и заметил его движение, то все равно, ничего бы не понял. Видеть нити судьбы было дано лишь Хантеру.
Выпрямившись, охотник слегка потянул за нить. Совсем чуть-чуть... и сейчас же ее отпустил. Этого хватило.
Совершенно непроизвольно, палец, который Збот держал на курке, согнулся и ружье выпалило. К счастью, в этот момент, оно смотрело стволом вверх.
От неожиданности, выронив оружие, старик ошарашено посмотрел на свои руки.
— Да, действительно, стреляет оно неплохо, — со знанием дела покачал головой Хантер. — Правда, я бы тебе посоветовал на досуге слегка поупражняться. Куда-то ты не туда стреляешь. Право слово, не туда.
— Как... как это случилось? — пробормотал старик. Лицо у него было бледным как сметана. Глаза бегали.
— Тебе лучше знать, — участливо промолвил Хантер. — А мне... мне пора. В самом деле, нечего мне здесь околачиваться.
Он неспеша пошел прочь, по направлению к центру города.
Собственно, он вышел на улицу, лишь с целью наведаться в книжный магазин и узнать, не было ли новых поступлений.
Метров через двадцать он остановился и оглянулся. Збот, закинув на плечо ружье, шел к дому. Вид у него был совершенно ошарашенный.
Хантеру стал противно.
«Боже мой, — подумал он. — Что за город! Что за жизнь. Для того, чтобы жить спокойно, приходится запугивать жалкого старика. Ужас!»
И это ему, охотнику на черных магов!
Его дом стоял на самом краю города. Дальше был дом Збота, дом матушки Левеллин. В стороне, почти на опушке леса, стоял памятник Гругу пеликанскому. Груг держал в руках свою любимую алебарду и сидел верхом на гигантском археоптериксе.
Хантер не удержался и сделав большой крюк, остановился полюбоваться памятником. Что-то в нем было и в самом деле величественное, запоминающееся, некая... загадка.
«Да, именно, — вдруг понял Хантер. — Загадка. Вот что постоянно привлекает его к этой статуе. Она рождает вопросы, ответы на которые, теперь, найти почти невозможно. И все же... Почему именно алебарда? Насколько он знал, согласно этикету, пеликанские короли должны были сражаться длинным двуручным мечом или громовым посохом. Откуда, тогда алебарда? И почему Груг восседает именно на археоптериксе?»
Может быть, это, все же, был памятник кому-то другому? Но нет, надпись на пьедестале сообщала, что это памятник Гругу пеликанскому. Да и его горбоносый профиль, изображенный на многих гравюрах и виденный Хантером до этого не раз, нельзя было спутать ни с каким другим.
Мимо него проехала машина, в которой сидела компания длинноволосых юнцов. Они громко распевали песню о лягушке, отправившейся в путешествие и влюбившейся в прекрасного принца.
Охотник проводил их задумчивым взглядом и двинулся дальше.
Было, было в этом памятнике нечто странное. Может быть, покопаться в городском архиве и узнать, как он был воздвигнут и по какой причине Груг изваяли именно так?