Авиатор, кажется, заметил махолетчика. Сначала он пролетел мимо, но вернулся и заставил аппарат кружить вокруг Краслена. Так они летали, словно две планеты Солнечной системы, то сходясь, то расходясь: летатлин ближе к центру и помедленней, аэроплан — побыстрей и с большим радиусом.
— Товарищ! — выкрикнул Кирпичников так громко, как сумел, когда машины на мгновение стали рядом.
Авиатор открыл люк и выкрикнул в ответ:
— Я слушаю!
Голос был женский. Так, значит, не летчик, а летчица!
— Помогите! — заорал Краслен.
Аппараты разошлись. Пришлось дожидаться новой встречи.
— Мне! — добавил он спустя несколько секунд.
Еще один цикл.
— В столицу!
Снова.
— Тороплюсь!
Еще.
— Вредитель!
Опять.
— На заводе!
— Я лечу в столицу! — прокричала летчица в ответ. Ее голос тоже то приближался, то удалялся, то пропадал в шуме мотора, и Краслену наполовину приходилось угадывать, что она говорит. — Я… гу… взять… нельзя… вас… перелет… беспоса… осадочный!.. сесть…
«Ей нельзя садиться! — понял пролетарий. — Беспосадочный полет! Рекорды ставит!»
— Я… не знаю… умайте… попасть… самолет… адо пры… — кричала летчица.
«Прыгать в самолет? — думал Кирпичников — Я прыгнул бы… Да только вот откуда? Не получится…»
— Послушайте!
Еще цикл.
— Вы могли бы…
Разошлись вновь.
— Пролететь…
Еще.
— Над поездом.
Круг.
— Сбросить!
И опять круг.