Джекрис взглянул на Смотрителя Примарис, больше не пытаясь убедить никого, кроме нее.
— Это десантная капсула, госпожа. Я в этом уверен.
Тарина снова уставилась на изображения, облизывая зубы. Но в конце концов она кивнула.
— Не могу сказать. Это может быть спутник. Может быть десантная капсула.
Смотритель Примарис кивнула.
— Я немедленно извещу Странствующих Десантников. Несомненно, они решат провести расследование.
Из-за жестокой радиации послали Тараса и Мортода. Невзирая на обширное модифицирование, скауты Адептус Астартес все равно пострадали бы в пустошах во время бушующей в системе солнечной бури. Из-за этого задание выпадало на долю опытных космодесантников. Тарас и Мортод вызвались сразу же.
Оба гордо носили символику Восьмой роты, на доспехах были нанесены обозначения отделений. На обоих были шлемы, которые делила надвое бело-синяя раскраска. И, как обычно, эти двое спорили.
— Это окажется ложная тревога, — сказал Мортод. — Помяни мое слово, мы гоняемся за упавшим куском камня или, хуже того, за призраком ауспика.
Он говорил с места стрелка в "Лендспидере", сжимая рукоятки тяжелого болтера.
Тарас спокойно работал рычагами управления, на максимальной скорости направляя машину над неровным ландшафтом. За ними тянулся облачный шлейф каменной пыли, взметаемой пылающими и воющими двигателями и складывающейся в туманные фигуры.
Они переговаривались по междоспешному воксу, не затронутому происходящим в небесах звездным волнением. Для большей части Империума их доспехи, безусловно, были чудом механики, однако относительная грубая простота и ограниченность сенсорных комплектов делала боевую броню невосприимчивой к помехам, которые приканчивали более чувствительные и тонкие системы.
— Вот увидишь, — закончил свою настойчивую маленькую диатрибу Мортод. Спидер накренился, огибая гладкий верхний срез выветренного камня, и оба воина покачнулись на сиденьях. Тарас не смотрел на брата, полностью сконцентрировавшись на проносящихся мимо пустошах.
— Разве это не предпочтительнее иного варианта?
Мортод усмехнулся, глядя через прицельную сетку пушки.
— Едва ли это будет первый раз, когда наши спутники снижаются и падают на поверхность.
— Нет, — сказал Тарас. — Другого варианта.
— С чего бы одному из наших кораблей…
— Я говорю не об одном из наших кораблей. Ты это знаешь, хватит упорствовать. Быть может, инициатам это и кажется забавным, но мне нет.
Как и его брат, Мортод с непоколебимой целеустремленностью оставался сосредоточенным на долге. Куда бы он ни смотрел, туда же поворачивалось широкое дуло тяжелого болтера.
— А теперь ты говоришь о невероятном.
Несколько мгновений Тарас молчал.
— Родные миры Орденов не застрахованы от нападения, — пробормотал он.
— Возможно. Однако мы далеко от безмозглых племен ксеносов, которые пытались совершить подобное в прошлом. Ну же, брат, будь серьезен. Что за странная меланхолия?
Тарас резко обогнул возвышающийся выступ скалы, наблюдая за тем, как по мере их углубления в пустоши местность становится более пересеченной и покрывается трещинами ущелий.
— Мы слишком долго пробыли в гарнизоне. Только и всего. Я жажду вновь отправиться в крестовый поход.
Казалось, десантник вот-вот скажет что-то еще, но вместо этого он произнес приглушенное «стоп».
Протяжный рев двигателей спидера ослаб, стихнув до приглушенного визга. Пустоши стали быстро проноситься мимо, а не мелькать бесконечной и лишенной цвета размазанной панорамой, которую было почти невозможно воспринимать.
— Мы уже близко, — сказал Тарас. — Прямо за следующим хребтом.
Мортод провел перчаткой по покрытой рубцами противотепловой защите, смахивая закопченный пепел, оставшийся после входа в атмосферу. Несомненно, это была десантная капсула. И, несомненно, она принадлежала не им.