— Произнеси его так, чтобы слышали все.
— Согласно первоначальному опознавательному коду, корабль назывался «Эхо проклятия».
Атраментары, стоявшие у трона, замерли в напряжении; Люкориф прошипел целый поток нострамской брани. Возвышенный почувствовал, как внутри него душа Вандреда зашевелилась в ответ на это имя, и глухо, влажно хохотнул.
— Да, — фыркнуло существо. — Братья, вот она, жизнь падальщиков, с которыми нам предстоит иметь дело. В своей бесконечной жадности Корсары захватили один из боевых кораблей Восьмого легиона. Посмотрите на него и скажите, что думаете.
Талос ответил первым:
— Некоторые грехи нельзя прощать. — Он повернулся к Возвышенному, и даже потрескивающий вокс не мог скрыть горячность в его голосе. Пророк стиснул зубы. — Это наш корабль. Мы не уйдем, пока не заберем его обратно.
Даже в доке «Завет» содрогался под мягким напором волн варпа, рождавшихся из эфирных энергий в ледяной пустоте глубокого космоса. Команда не могла не замечать звука, с которым нечистый солнечный ветер касался корпуса; хотя Септим многое повидал и услышал за последние десять лет, сейчас он тоже нервничал. Он проверил пистолеты и, нажав на руны боезапаса, убедился, что батареи заряжены.
— Нонус, — позвал он.
Марук прищелкнул языком, что было близко к выражению досады:
— Не думаю, что смогу когда-нибудь к этому привыкнуть.
— Это не так уж трудно, поверь. — Септим вручил ему один из пистолетов. — Ты когда-нибудь стрелял из такого?
Старший коллега Септима почесал небритый подбородок, который в недолгом времени должен был полностью скрыться под серой щетиной.
— Нет, конечно же.
— Это делается так. — Септим поднял пистолет, жестами показал, как привести его в боевую готовность, и сымитировал очередь из трех выстрелов. — Ничего сложного. Их делали для Имперской гвардии, так что принципы работы элементарны.
— Эй.
— Да? — вскинул бровь Септим.
— Не смей насмехаться над гвардией, сынок. Они все до последнего герои.
Септим улыбнулся.
— Начинаешь в этом сомневаться, если после каждой стычки с гвардейцами у твоих хозяев появляется такой запас черепов, что несколько месяцев есть чем украшать доспехи.
— Я ведь и сам хотел пойти в Гвардию.
Септим не стал развивать эту тему.
— Как я говорил, всегда держи оружие при себе. Зеница Ада — на редкость негостеприимная гавань.
Марук (все еще не привыкший считать себя Нонусом) дважды моргнул:
— Мы сойдем на берег?
— Само собой. — Септим закрепил мачете на голени. — Нам предстоит кое-что сделать. Это опасное место, но ничего с нами не случится, если будем вести себя осторожно.
— Октавия тоже пойдет?
Септим выразительно посмотрел на товарища:
— Она навигатор. Легион не может рисковать ее жизнью в такой кошмарной дыре.
— А нашими может?
— Может. И рискнет, — слуга ухмыльнулся. — Нечего откладывать, пошли.