Словно ничего не случилось, Делтриан продолжил с того же места, где остановился:
— …а также нарушения в работе дополнительных источников питания для носовой лэнс-батареи, которые были обнаружены и запротоколированы сорок-шесть минут и двенадцать секунд назад по стандартному терранскому времяисчислению. Пятнадцать секунд. Шестнадцать. Семнадцать.
Талос повернулся к техноадепту:
— Нам до сих пор везло, что корабль просто не рассыпался на части? Думаю, ты это хочешь сказать.
Делтриан ответил неодобрительным обрывком шипящего машинного кода:
— Я бы никогда не стал использовать подобные выражения.
— Сколько времени займет ремонт? — спросил Ксарл. — Полный ремонт?
Голова адепта повернулась в его сторону; зеленые окуляры и серебряный оскал поблескивали из-под капюшона. Делтриан уже сделал точные расчеты, но подозревал, что Повелители Ночи не станут их слушать.
— Если задействовать всю команду и принять уровень производительности в восемьдесят процентов — пять целых пять десятых месяца. — Подобная неопределенность вызывала в нем почти физические муки, но нужно было делать скидку на человеческий интеллект слушателей. — Такой уровень производительности рассчитан с поправкой на болезни, травмы, смертные случаи и отсутствие необходимых навыков.
— Пять с половиной месяцев в Зенице Ада — это много, — нахмурился Ксарл. — А мы не можем сторговаться с докерами Кровавого Грабителя, чтобы они нам помогли? Проведем обмен товаром и услугами, чтобы самим не выполнять всю работу.
— Кровавый Грабитель… — Талос смотрел на гололит; из-за головной боли голос его звучал рассеянно. — Что за нелепое прозвище.
Сайрион хихикнул.
— Прямо-таки убийственный вердикт из уст воина, прозванного «Ловец Душ».
Скрывая улыбку, Талос почесал исчерченную шрамами щеку.
— Продолжай, техноадепт.
— При участии рабочих бригад Зеницы Ада капитальный ремонт можно завершить в течение одного месяца.
— Простите, что говорю о неприятном, но нас там не очень-то жалуют, — заметил Меркуциан. — Вполне вероятно, что Тиран вообще не разрешит нам причалить, не говоря уж о помощи его бригад. А для обмена у нас не столь обширные запасы. Все, что мы реквизировали с «Ганга», нужно нам самим.
— Скажи прямо: украли, — ухмыльнулся Ксарл. — «Реквизировали», что это вообще за слово такое? Проклятые окраинники, вы просто не можете обойтись без красивого трепа.
Меркуциан смерил его гневным взглядом:
— Крадет только отребье из Внутреннего города. Мы ведем войну, а не грабим лавку мелкого торговца ради пары медяков.
— Отповедь сынка богатея, — Ксарл все так же ядовито улыбался. — Легко вести умные речи, когда ты сидишь на вершине башни, заправляешь целым преступным синдикатом, а другие делают за тебя всю грязную работу. Помнится, я отстреливал тех сосунков с Окраин, что заявлялись на экскурсию в наш сектор. Было весело.
Меркуциан втянул воздух сквозь зубы, но промолчал.
Возникшая пауза длилась ровно 6, 2113 секунды. Делтриан это знал, потому что для него точный счет времени был проявлением числового совершенства. Он сам нарушил тишину редкой для себя попыткой пошутить, надеясь тем самым разрушить возникший антагонизм — неожиданный и (по его мнению) не имеющий к делу никакого отношения.
— Если нам не разрешат причалить, будет, по-нострамски говоря… облом.
Слово оказалось грязным и неуместным. Едва произнеся его, он сразу же об этом пожалел, и сожаление это проявилось двояко. Во-первых, он плотнее запахнулся в свои одеяния, словно замерз, — на удивление человечный жест, нечто вроде тех бессмысленных движений, которые простые смертные совершают, когда волнуются. Само собой, холода Делтриан не чувствовал. Он давно отключил функцию восприятия температуры на эпидермальных поверхностях тела и отслеживал температурные колебания только с помощью отдельных датчиков, расположенных в кончиках пальцев.
Вторая реакция проявилась одновременно с первой: в ту же секунду он стер это слово, проведя адресную очистку оперативной памяти.
Но желаемого эффекта он достиг. Талос улыбнулся неуклюжей шутке техноадепта и, пресекая дальнейшие споры, тихо сказал своим воинам:
— Хватит уже, братья, прошу вас. Такие семейные ссоры смущают даже жрецов Бога-Машины.
— Как скажешь, — Меркуциан отсалютовал, прижав кулак к груди. Ксарл, изображая внимание, рассматривал гололит, но все так же ехидно улыбался.
— Люкориф?