Маховец все это время (не такое уж и долгое) потратил на то, чтобы развязаться. Лежал на спине и понемногу выдирал руки из пут, стараясь не привлекать внимания.
И, когда наконец освободился, Желдаков выстрелил.
Не в Петра — в крышу над его головой.
Тут же зазвонил телефон, Желдаков взял трубку.
— Опять у вас пальба? В чем дело? — закричал голос.
— Да опять случайно. Все живы, командир, — ответил Желдаков.
— Неправда! Он стреляет! — закричала Наталья.
Ее услышали.
— Так, — скомандовал голос. — Останавливайтесь. Или начинаем тоже стрелять!
— Стреляйте, — сказал Желдаков. — Все только и ждут. Стреляйте!
И он бросил телефон на пол, и наступил на него ногой.
А потом направился к Наталье.
Курков взялся за подлокотники, чтобы действовать, хотя не знал еще, как.
Но Желдакову вдруг захотелось поговорить.
02.04
Авдотьинка — Шашня
— Вот я смотрел, — сказал он Куркову. — Я смотрел, как над твоей женой издевались, а ты терпел. Только по роже получал. Это как называется?
Курков молчал.
— Если бы я ехал с женой, — продолжил Желдаков, — я бы разорвал любого.
Он верил, что так и сделал бы, хотя и знал, что никогда бы так не поступил.
— Ты последнее чмо, — обличал Желдаков.
— Что правда, то правда, — неожиданно согласилась Наталья.
Приближалась Шашня.
Милицейская машина, ехавшая перед автобусом, ушла влево, начала отставать, поравнялась с окном водительской кабины.
Высунулся милиционер, крикнул Артему:
— Не опрокидывайся, у нас другой план!
Артем кивнул.
А Курков вдруг схватился за ружье.
Он схватился за стол и упер его себе в грудь.
— Ну, стреляй, дурак, — сказал он.
— Хватит! — крикнул Ваня. — Ничего уже не изменится, если кто-то еще умрет! Хватит!