Сбитый подсечкой с ног, мнимый бомж рухнул у помойного бака. В следующее мгновение я уже сидел на нем верхом, а выходное отверстие глушителя его собственного оружия целилось ему в правый глаз.
– Кто?! – спросил я, переводя дыхание.
– Не знаю. – Киллер облизнул губы кончиком языка. – Сука буду.
«Не знает, – понял я. – Работает один. Скорее всего – через посредника. Значит, к Шиве это отношения не имеет. Шива бы команду прислал. Тогда кто?!»
– Сигаретку можно стрельнуть? – Киллер уже освоился. Видимо, решил, что коли его сразу не грохнули, то теперь и подавно не станут.
– Ты уже стрельнул. – Увидав выходящую из подъезда соседку, я сунул пистолет за пояс и встал на ноги. – В следующий раз моя будет очередь.
Кивнув, он прислонился спиной к мусорному баку. Соседка смерила нас подозрительным взглядом и засеменила прочь.
– Своих, что ль, нет? – спросил я, стараясь на всякий случай запомнить его в лицо.
– На работу не беру, – осклабился «стрелок». – Соблазна меньше.
Купив в ближайшем коммерческом ларьке восемь бутылок «Балтики», я вернулся домой.
– Марина звонила только что! – отбирая у меня пакет, доложил Кутилин. – Просила сейчас на остановке встретить. А пельмени?..
Стоя на остановке, я лихорадочно соображал, кому еще, кроме Шивы, понадобилась моя скоропостижная кончина. Да и с Шивой мы уже давно, спасибо Руслану, разрешили все недоразумения.
Этот инцидент произошел с полгода назад. В тот день я, как обычно, заступил на дежурство. Обязанности мои были простые: кого положено – впускать, кого не положено – заворачивать. Ну и, соответственно, при попытке ограбления давать вооруженный отпор вплоть до прибытия доблестной милиции. На моем веку подобных попыток не случалось. Не родился такой псих, чтобы в центре столицы грабить коммерческий банк, где еще неизвестно есть ли деньги. А если известно, то во всяком случае не мне. В общем, время шло к обеду, когда в хранилище спустился Витя Сорокин, рассыльный нашего банка, с конвертом, адресованным, по его выражению, «лично господину Угарову».
– Александр Иваныч, вам пакет! – сообщил юный «дипкурьер».
– Да ну?! – развеселился Журенко. – Саня! Это – от бабы!
Он отобрал конверт у Сорокина и обнюхал его, словно гончая собака, взявшая след:
– Духами пахнет! Чувствую запах армейской шинели номер пять!
– Велено лично в руки! – На робкий Витин протест я только махнул рукой.
– Кем велено?
Вместо ответа Витя пожал плечами. Единственным его достоинством была исполнительность.
– Ты понял?! – возбужденный Журенко отдал мне наконец послание с одним неизвестным.
– Да я его первый раз видел, – оправдывался Сорокин. – Мне сказали – я принес. А что? Что-нибудь не так?
– Свободен! – Журенко развернул его к лестнице и подтолкнул в спину.
Витя с достоинством, подобающим рассыльному нашего заведения, вышел из хранилища.
– Ты понял, да?! – наседал на меня Журенко. – Лично в руки! От бабы, как пить дать!
– Андрюш, ты б в кино, что ли, сходил, – предложил я ему, распечатывая конверт. – Выходной у тебя все-таки! Что ты здесь топчешься?! Ждешь, пока начальник охраны тебя попрет?!
– В кино – как в казино! – парировал Журенко. – Только шлюхи да проститутки! С культурными девчонками надо в музее знакомиться! А еще лучше – в театре!
Журенко был холост и любвеобилен. Женщины ему правились разные и всех возрастов, и они ему в основном тоже отвечали взаимностью. Тем не менее у Андрея была «хрустальная» мечта: познакомиться с культурной девушкой. То есть он был тем типом донжуана, который плутал по миру в поисках идеала. Донжуана, так сказать, байроновского толка. Культурная девушка, в представлении Журенко, должна быть начитанной, как я, и красивой, как Надежда Бабкина. Ни больше ни меньше. Иногда поиски идеала откладывались до ближайшей получки, и Андрей, вместо того чтобы провести выходной в тишине и уединении своей однокомнатной квартиры, тащился через весь город в «родной» банк. Сама мысль об уединении была ему ненавистна, и он готов был трепаться со мной хоть всю смену, если бы не инструкция, запрещавшая присутствие посторонних на территории хранилища. А вне дежурства Журенко формально считался посторонним.
– Что там?! – Андрей жадно заглянул в открытый конверт.
Упомянутое им казино вдруг оказалось неожиданно актуальным. Я вытряхнул на ладонь «золотую фишку».