Сказал так и ушёл в глубину. Охотник побежал за женой. Вместе принялись они юрту строить. Спешат очень: кончаются безлунные ночи, вот-вот новый месяц народится. Построили юрту. Устали, забрались в неё и оба уснули.
Как раз в эту ночь узкий месяц, словно лодочка-оморочка, на небо выплыл. Проснулся охотник на заре, выскочил из юрты, побежал к берегу. Смотрит: вынесло волнами плетённую из морской травы люльку. В ней младенец плачет. Тут и жена из юрты выбежала, услышала детский плач. Муж говорит:
— Видно, ошибся Тэму. Не наш это сын, наш-то уж охотником был!
А жена схватила ребёнка, крепко к себе прижала:
— Ослеп ты, что ли? Лица его не видишь? Оглох ты, что ли? Голоса его не слышишь? Наш это сын, в точности такой, каким был двенадцать лет назад!
Унесла мать ребёнка в юрту. Слышит охотник: уже песню ему поёт.
К этому времени рассеялся утренний туман, солнце показалось. Увидел охотник, что на той же скале опять Тэму сидит. В зелёную бороду посмеивается.
— Я своё слово сдержал, — сказал Хозяин моря. — Сына тебе вернул.
— А почему он маленький? — спрашивает охотник. — У меня большой был!
— Большой, да глупый! — отвечает Тэму. — Вместо нерпы за косаткой погнался. За той косаткой, в пасти которой я устроил своё жилище. Я ему кричу, чтоб убирался, а он не слушает, острогой размахивает. Ну, я его и схватил. Когда сына второй раз растить будешь, получше учи! Построже воспитывай!
Тут волна на скалу накатилась. Накатилась и отхлынула. А Тэму уже на скале нет.
Пошёл охотник в юрту. Жена младенца на руках качает, говорит мужу:
— Хорошо, что сыночек маленьким вернулся. Теперь я его никуда от себя не отпущу! Глаз с него не спущу, чтобы с ним ничего не случилось.
— Нет уж! — отвечает муж. — Теперь я его растить буду! Только ходить начнёт, буду приучать его к охоте. Всему с малолетства обучу — и терпению, и умению!
ИМИ-ХИТЫ И ВОШИНГ УРТ
Жили-были бабушка с внуком. Внука звали Ими-Хиты. Бабушка дома сидела, пряла шерсть, внук на улице играл.
Шло время. Ими-Хиты вырос, стал ходить на охоту, на рыбалку. А однажды сказал бабушке:
— Пойду-ка я к Вошинг Урту, посватаю его младшую дочь!
Бабушка говорит:
— Не ходи, внучек! У тебя руки слабы, ноги не окрепли.
— Нет, пойду!
Собрался Ими-Хиты, вышел на улицу, бросил свои подволожные лыжи[42] и, куда они носами встали, туда и пошёл.
Шёл, шёл, нашёл след горностая, пошёл по нему. Вдруг видит: горностай на дерево залез. Ими-Хиты убил горностая, снял с него шкурку, в карман положил, дальше пошёл.
Долго шёл. Нашёл беличий след. Пошёл по беличьему следу, видит: белка на дерево взобралась. Убил её, снял с неё шкурку, в карман положил, дальше пошёл.
Наконец пришёл к огромному городу. Оглядел его кругом. Богатый дом всегда выделяется. Ими-Хиты вошёл в этот приметный дом, видит: Вошинг Урт сидит.
— Здравствуй, дедушка Вошинг Урт!
— Здравствуй, внучек! Что тебя сюда привело?
— Я пришёл к тебе, чтобы посватать твою младшую дочь. Может, выдашь её за меня замуж?
Вошинг Урт опустил голову и держал её так ровно столько времени, сколько варится котёл, а потом поднял голову и сказал:
[42] Подволожные лыжи — лыжи, подбитые камосом — шкурой с ног оленя.