Легче стало жить Захару: освободил его олень от самых трудных работ. Все привыкли к доброму оленю. И решил охотник отблагодарить его за доброту. Вечерами сидели они всей семьёй и вытачивали, отделывали каждую веточку — делали оленю такие рога, каких ни у кого нет. И вот рога готовы — крепкие, ветвистые, красивые!
Весной, когда начал таять снег, запряг Захар оленя и посадил всю семью на нарты*.
— Поехали! — крикнул Захар.
И они помчались по бескрайней тайге.
Вот и озеро Ватка-Тур. Захар освободил оленя из упряжки и вывел к тому месту, где впервые увидел его. Старший сын Захара принёс приготовленные для оленя рога.
— Это тебе, дорогой олень! — сказал Захар.
Олень гордо качнул головой с новыми рогами. Прошёлся по берегу озера, копнул острым рогом землю.
— Спасибо тебе, олень, за помощь, — сказал Захар. — Иди на свободу.
— И тебе спасибо, человек! С такими рогами мне и волк не страшен! — сказал олень и, встряхнув на прощанье красивыми рогами, скрылся в лесу.
С той давней поры все олени носят рога и дружат с человеком.
ЛИСА И ВОРОН
Лиса ленилась добывать себе пищу, поэтому и жила плохо, голодала. Однажды она сказала дочери:
— Обману-ка я ворона. Скажу, что замуж вышла, богато жить стала.
Дочь говорит:
— Не надо обманывать! Лучше попроси у него еды по-хорошему.
Не послушалась лиса. Взяла старую мокрую сетку для рыбы, в мешок затолкала, завязала, пошла к ворону. Ворон услышал, что кто-то идёт, спрашивает:
— Кто там?
А лиса уже в сенях отвечает:
— Это мы с мужем пришли. Ворон удивился:
— Смотрите-ка! Двоюродная сестрица замуж вышла. Пусть мужа покажет.
Лиса говорит:
— Муж не может при свете находиться. Его предки в темноте жили, и он темноту любит. Он как будто слепой — ничего не видит.
Тогда ворон говорит:
— Ну что ж, потушите светильники. Пусть заходят.
Когда лиса зашла, ворон спросил:
— Что будете есть? Лиса ответила:
— У нас пищи много. Ешьте сами. Пошла жена ворона в кладовую за едой, а лиса тихонечко за ней пробралась и стала еду в мешок складывать. Полный мешок наложила, завязала, в сени вынесла, в угол поставила.
А ворон всё удивляется: