Все стали играть в игру «хлоп-хлоп, топ-топ». И Катин папа играл, и мама тоже. А Дорин вдруг сказал, что сделает сейчас стойку на руках, как тот пионервожатый.
Его отговаривали, но он все равно пытался встать на руки у стены, но не встал, а растянулся поперек комнаты и стал изображать умирающего, и все смеялись, и он тоже.
Потом пошли на улицу. Сначала посадили сестер Машу и Дашу в троллейбус. Мама вернулась домой мыть посуду. А Катя с папой пошли провожать Дорина. Папа сказал, что он на минутку отлучится в магазин, а потом их догонит.
И только он отошел, как сразу подскочил к ним Козодой.
— Ты, — сказал он Дорину, — иди сюда.
— Не ходи — испугалась Катя и взяла Дорина за руку.
Но Дорин сжался, втянул голову в плечи, как в прошлый раз, и поплелся за Козодоем. Они скрылись в парадной.
Катя оглянулась, не догоняет ли их папа. Папа их не догонял. Тогда она тоже вошла в парадную.
В парадной, прижавшись в угол, стоял Дорин, а перед ним махал кулаками Козодой.
— Придешь сюда? — спрашивал Козодой и замахивался.
Дорин каждый раз вздрагивал, но молчал.
Вдруг он увидел Катю и сказал тихо:
— Больше не приду.
Козодой тоже увидел Катю и закричал обрадованно:
— Только приди! Приди попробуй!
И сбил с Дорина шапку.
Дорин молча нагнулся за шапкой. Козодой вдруг обхватил его голову и начал пригибать к полу.
А Катя подскочила к ним, схватила доринскую шапку и стала колотить этой шапкой Козодоя по спине. Но Козодою это было не больно, он все больше пригибал Дорина за голову к полу, и они оба громко кряхтели.
И тут вдруг Катя увидела красное большое ухо, которое торчало у Козодоя из-под шапки. Она вцепилась в это ухо изо всех сил и стала его дергать в разные стороны.
Козодой завизжал диким голосом, шапка ого тоже упала на пол, он выпустил Дорина и все визжал и дергал головой вслед за ухом. Катя от этого визга никак не могла выпустить ухо, а все тянула его, тянула, и сама тоже кричала. А Дорин вдруг громко заплакал, хотя ему-то теперь уж плакать было поздно.
В парадной стоял страшный крик, но никто по-прежнему не входил. Потом вбежал человек, и оказалось, что это Катин отец.
Катя сразу выпустила Козодоево ухо. Козодой схватил свою шапку и выскочил на улицу, А Дорин продолжал еще всхлипывать.
— Ну что, в милицию идти или домой? — спросил Катин папа.
— Домой, — сказала Катя. Дорин ничего не сказал. Он отряхивал свою шапку.
Папа поправил на Дорине пальто, и они вышли на улицу.
— Молчать будете или рассказывать? — спросил папа на улице.
— Молчать, — сказал Дорин.
И так они молча дошли до его дома.
Только папа иногда улыбался своим мыслям, но такая уж была у него привычка.