«Здравствуйте, Борис Степанович!
Прочтя мою фамилию, Вы не вспоминайте, «кто же это такой», так как Вы все равно меня не вспомните. Мы с Вами не знакомы, просто я прочитал две Ваших книги о моих любимых существах, которых Вы, судя по этим книгам, тоже любите всей душой, и решил Вам написать. Я с раннего детства люблю всех животных, от ящериц до слонов (теперь я «большой»: мне «целых» 16 лет). Особенно я люблю лошадей, коз и собак (пусть мне простят Ваши красавцы за это соседство), с которыми я чаще всего сталкивался в жизни. Вы, конечно, читали Д. Лондона, можно себе представить, как он любил собак. А Сетон-Томпсон? Вообще собаки везде пользуется любовью. Если Вы еще не читали Д. Лондона «Зов предков», то советую взять и прочитать этот учебник «собачьей психологии»; но он написан не сухим канцелярским языком, это живая увлекательная повесть. Стать любителем-собаководом мне мешает одна «небольшая» задержка: у меня нет собаки. Как говорится, паруса подняты, да моря нет.
Я у Вас хочу спросить: только ли дог, лайка, чистая овчарка или еще какой-нибудь выставочный красавец бум-бам-брам-тьер-терьер-дог-буль-гордон-лаверак может быть хорошей собакой? Разве не может быть простая дворняга сильным, умным и преданным псом? Мне нужна собака, которая бы меня сопровождала на рыбалки, за ягодами, — сильный, бдительный сторож. Мне не нужно различных заморских собачек, из которых одни — только в воду, другие, наоборот, — воды боятся. Я хочу какую-нибудь лайку или овчарку. У нас в городе почти нет хороших пород, и я решил достать какую-нибудь дворнягу, крупную размером, и начать ее «муштровать» по Вашим книгам.
Я хочу быть зоологом, работать в заповеднике и изучать психологию животных. Не улыбайтесь, да, именно психологию, анатомия давным-давно изучена. Говорят, что у собаки, как у всякой животины (осла, например), только зачатки мышления; но может ли осел совершать такие хитрости, как собака? Может ли он понимать интонацию Вашего голоса (кроме грубого окрика)? Нет, не может. Говорят, что собакой во всех ее поступках руководит инстинкт, но иногда собака совершает такое (примеров Вы знаете больше меня), что инстинкт на это не натолкнет собаку. Здесь что-то среднее между инстинктом и мышлением; вот это «что-то» я и хочу изучать. Больших собак я еще не воспитывал, а только маленьких дворняжек, котят, птиц, козлят и прочих. Знаком я и с «последствиями» на полу, что зачастую отбивает всякую охоту у новичков воспитывать собак. С пяти лет я превратил нашу квартиру в «зверилку», «джунгли», но сейчас остался только кот. Уже давно хочу собаку. Случай, похоже, уже выдался, но я еще не знаю породу. Мне кажется, что если будет собака, то я этого дела не брошу».
Ну, что ж, Федя, желаю тебе успеха на пути открытия новых, еще неисследованных «белых пятен» в зоопсихологии. Может быть, тебе, действительно, удастся обнаружить «что-то среднее между инстинктом и мышлением». К слову говоря, многие закоренелые «собачники» тоже считают, что это «что-то» существует. Но даже, если этого таинственного «что-то» не окажется и еще раз восторжествует теория Павлова, все равно польза для тебя, Федя, будет несомненная. Вырастешь зоологом, пытливым вдумчивым ученым, полезным и нужным стране человеком, а толчок к этому, помни, дала тебе собака.
Бывают письма, подобные воплю SOS — «спасите наши души!» Такое послание получил я однажды из Грозного.
Мои незнакомые корреспонденты сообщали, как они, пренебрегая квартирными затруднениями (одиннадцатиметровая комната в коммунальном доме), взяли щенка восточноевропейской овчарки, как их любимец превратился в красавца-пса, которому все грозненские любители пророчили самую блестящую будущность.
«Но, — писали дальше огорченные владельцы, — с собакой, очевидно, нужно будет расстаться. Наши соседи по квартире засыпали жалобами все инстанции г. Грозного. В этих жалобах 99 % лжи, но количество их так велико, что нервы работников ЖКО сдали. Нам предложено в десятидневный срок собаку «аннулировать». В случае невыполнения — привлечение к судебной ответственности.
Мы не смогли найти никакого официального документа, разрешающего (или запрещающего) содержать собаку на своей жилплощади в коммунальной квартире. Единственным подтверждением наших прав является выдержка из Вашей книги: «Согласно правилам, утвержденным правительственными органами, для содержания собаки служебной породы не требуется согласие жильцов дома… или домоуправления».
Мы очень просим Вас сообщить нам, в каких документах зафиксированы права владельцев служебных собак — членов клуба…
С уважением — Боудены»
Пришлось отправить телеграмму, а вдогонку срочное письмо с разъяснением, что, во-первых, держать животное — право любого человека и запретить это никому не дано (на то есть жилищные законы, где это право сформулировано четко и ясно, и всякое игнорирование его будет нарушением жилищного законодательства), а, во-вторых, собака — собственность, и как всякая собственность граждан Советского Союза также охраняется законом, если, разумеется, она не стала опасной для окружающих. Но последнее еще нужно доказать и одних голословных обвинений тут недостаточно. Немало находится охотников скандалить, которые делают это из-за собственного дурного характера или по врожденной неприязни к животным. А это — никакой не резон.
Добавлю, что, к сожалению, подобные факты гонений на собак и их владельцев нередки и в других городах.
Виноваты в этом клубы собаководства, которые плохо защищают интересы любителей, а также чрезмерное усердствование некоторых местных органов власти, видящих свою задачу в том, чтобы создать вокруг населения некое подобие пустыни без единого четвероногого… Увы, это правда!
Еще один вопль о помощи долетел до меня как-то из Вологодской области. Житель города Великий Устюг в панике сообщал:
«…У меня шесть собак взрослых и всех вожу на караулы. А горисполком вынес решение, где указывается — от 37-го года указ или приказ — собак не держать в общем пользовании горсоветских домов, а у меня, как я уже сказал выше, шесть собак взрослых и два щенка — 5-месячный и полуторамесячный. Все они находятся в дровяниках и клетушке, в комнате ни одна не находится, и на воле, то есть по городу не бродяжничают. В девять часов вечера увожу на караулы и привожу полседьмого и в восемь утра домой. Следовательно, собаки ночью дома не находятся. А соседи по дому на меня жалуются, говорят: мои собаки им спать не дают, и мало того жалуются, а прямо заявляют: убирай собак или убьем…»
Подпись была неразборчива, а повторить ее четко автор письма, видимо, не догадался или забыл от расстройства чувств, и я не смог отправить ответ. Да вряд ли мой ответ обрадовал бы неизвестного ходатая. Как бы я ни любил собак, но встать на их защиту на сей раз не мог.
Шесть собак (не считая щенков, которые в ближайшем будущем обещали превратиться тоже во взрослых животных) — получается что-то вроде частного питомника. Совершенно очевидно, что хозяин их сделал собаководство статьей дохода для себя. В этом случае позволительно усомниться и в его чувствах по отношению к четвероногим: ведь барышничество редко уживается с добрыми намерениями. И, конечно, собаки лают и не дают покоя жильцам. Вот что я мог сказать в ответ на призыв о защите со стороны этого гражданина. Может быть, теперь мои слова дойдут до него.
«Вы невольно стали причиной моих радостей и уже начавшихся огорчений, — написала мне гр-ка Гольдштейн из Львова, — и потому я решила обратиться к Вам.
Мне пятьдесят лет, я работаю фельдшером, имею двух сыновей: 21-го года и 14-ти лет. Никогда собак не имела и не интересовалась ими. И совершенно неожиданно стала собаководом: сначала младший сын — ученик шестого класса — прочитал Ваши книги, затем их прочитала я, и вот…
В августе прошлого года мы приобрели месячного щенка-кобелька, восточноевропейскую овчарку, с хорошей родословной в трех поколениях, четырех килограммов весом, пушистого, похожего на медвежонка. Он стал нашим любимцем, мы его хорошо кормим, гуляем с ним и сильно к нему привязались.
В трехмесячном возрасте у него выявился рахит и сильный зуд. Щенок ожесточенно начал чесаться зубами и когтями. Я зачастила в ветлечебницу. Он выпил много рыбьего жира, долгое время я давала ему костную муку, глицерофосфат кальция, глюконат кальция, разные витамины. Борьба с рахитом идет успешно, к лету, наверное, все пройдет. Зуд никак нельзя прекратить: проверяли — нет глистов, нет никаких паразитов, на коже ничего нет, авитаминоз тоже отрицают. Выписывали хлористый кальций, бром с валерьянкой, анальгин. Делали внутривенно впрыскивания брома, глюкозы, пирамидона. Один врач нашел, что это от избытка белка, прекратили давать мясо целый месяц — ничего не помогло. Поставили диагноз «симптоматический зуд», и вот уже шесть месяцев щенок чешется, и ничем нельзя помочь. К шести месяцам должны уши стоять, а у него не встали. Временами, по нескольку раз в день, при возбуждении уши встанут и сразу падают, стоять не могут. В клубе говорят, что до года уши еще могут встать. Теперь ему уже больше девяти месяцев, красавец, очень крупный и плотный, великолепно дрессируется, а вот уши не встают. В нашей семье тяжелое огорчение, обидно, что пес будет с таким недостатком. Очень прошу Вас, Борис Степанович, ответить на два вопроса:
1. По вопросу зуда: может, Вы знаете средство, пусть народное, может, из Вашей многолетней практики. Порекомендуйте. А может, такая собака не переносит комнатной температуры, у щенка очень густой подшерсток; может, пищу надо изменить?
2. По вопросу ушей. Могут ли еще уши встать до года или нечего надеяться? Что еще можно предпринять? Целесообразно ли держать собаку в случае, если уши не встанут?..»
«Уважаемая товарищ Гольдштейн, — ответил я. — Очень трудно мне по Вашему письму решить, что же все-таки, происходит с Вашим щенком. Но в общем, я склоняюсь к следующему.
Во-первых, все-таки, постарайтесь еще раз основательно проверить его на глистов. Ведь очень часто глистов трудно обнаружить: могут быть самцы аскариды — и тогда, пока сам не выйдет, никак его не обнаружишь. Наконец, есть и такие трудно уловимые формы, которые, хоть убейся, нипочем не показываются. Проверьте кровь — она может показать глистную инвазию.
Это — одно. Второе: Вы пишете, что хорошо кормите своего питомца. Но как кормите? чем? Об этом Вы умалчиваете. А мне сдается, что все же организму его чего-то не хватает. И я почти убежден, что главная причина — в этом.
Что я Вам настоятельно советую: постарайтесь разнообразить пищу насколько только возможно. Именно пищу, а не лекарства. А то мне думается, что Вы его «залечили», напичкали разными патентованными средствами, а это ведь не всегда польза. Исключите всю эту аптеку, дайте простую, здоровую, разнообразную пищу. Свежее сырое мясо на добавку. Овощи сырые и вареные (в комбинации, разумеется, с другими продуктами). И главное (обращаю на это Ваше внимание) — больше гулять, больше, как можно больше. Гулять, бегать, прыгать, резвиться. Задавайте ему большие прогулки, дайте большую нагрузку, чтоб он приходил домой язык высунувши. Заставляйте прыгать через разные препятствия. Канава попалась — прыгай через канаву; бревно — давай через бревно; забор, барьер — валяй через него. Да не по одному разу. А пять, десять раз. Бегай за аппортом, носись так, чтоб дух из тебя вон! Плавать, купаться. Пусть набегается, наплавается до изнеможения; домой придет — к чашке и на боковую. Отдохнул — новая зарядка… Уверяю Вас, пройдет все. Как рукой снимет. И уши встанут и чесаться перестанет. Питание, воздух, обилие движений, спортивный режим, — вот что надо Вашему псу. Проштудируйте историю моего Джекки. Его поправляли так же.
Вот так. Очень прошу Вас написать мне, как пойдет дальше с Вашим щенком. Но если решите следовать моему совету (коль скоро Вы обратились ко мне за советом и помощью), то следуйте до конца, не останавливайтесь на полдороге. Иначе толку не будет.
Кстати, Вы упоминаете о рахите. Если у Вас с питанием все обстоит благополучно, если щенок имеет достаточно движений, солнца, — откуда же рахит? Все говорит о том, что я даю правильную диагностику.