Убить чужой рукой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У мистера Харлоу нашелся ломберный столик. Бобби установил его как положено, пока хозяин разбирал металлический складной стул. У Бобби участилось дыхание. Сказывается подъем на четвертый этаж? Или это всего лишь напряжение перед официальным началом операции?

На то, чтобы занять позицию, ушло шестнадцать минут — неплохо, но и не рекорд. Большинство ребят, наверное, уже прибыли. Периметр был обозначен. Скоро появится еще один полицейский — корректировщик. Потом наступит очередь посредников, которые попытаются вступить в контакт с преступником.

Бобби установил винтовку на столе и приоткрыл фрамугу на дюйм — чтобы прошло дуло. Потом сел на складной стул мистера Харлоу, включил рацию, встроенную в бронежилет, и сказал в микрофон, прикрепленный за ухом (его вибрация отдавалась в челюсть):

— Снайпер один на связи.

— Действуй, — ответил лейтенант Джакримо.

Бобби прильнул к оптическому прицелу и наконец увидел Гэньонов.

Глава 3

— Вижу белого мужчину примерно шести футов росту. Короткие темные волосы, темно-синяя рубашка. Стоит приблизительно в четырех футах от застекленной створчатой двери, комната на фасаде здания, условно сторона А, четвертый этаж. Дверной проем — примерно сорок дюймов, дверь открывается наружу. Сейчас она открыта. Двойное окно на четвертом этаже тоже открыто (тридцать дюймов в ширину, семь футов в высоту). Еще одно двойное окно (двадцать пять дюймов в ширину, семь футов в высоту). Еще одна брешь на стороне А — последнее окно в ряду. Двадцать пять дюймов на семь футов.

Бобби сообщал детали относительно четвертого этажа Гэньонов и одновременно не отрываясь следил за мужчиной. Тот не двигался. За чем-то наблюдал? Или искал? Обе руки он держал перед собой, поэтому Бобби не видел, есть ли у него оружие.

Взяв бинокль, Бобби принялся искать женщину и ребенка, но тщетно.

Комната, судя по всему, служила спальней — в ней точно посредине, параллельно застекленной двери, стояла широкая кровать, искусно сделанная, металлическая, застеленная тонким белым бельем, ниспадавшим складками со всех сторон. На противоположной стене Бобби разглядел несколько дверей. Вероятно, стенные шкафы. Слева ниша, где виднеется еще одна дверь. Ванная? Гостиная?

Комната была огромной, со множеством укромных уголков. Это заметно все усложняло.

Бобби попытался настроить бинокль, чтобы разглядеть затененную нишу слева, но безуспешно. Он быстро осмотрел все остальные освещенные окна, но не обнаружил никаких признаков присутствия других людей.

Где жена и ребенок? Спрятались под кроватью? Заперты в кладовке? Лежат на полу мертвые?

Бобби почувствовал, как в животе стягивается узел. Он заставил себя медленно вдохнуть, потом выдохнуть. «Сосредоточься. Следи за ситуацией, но будь вне ее. Отделись».

Знаете разницу между простым стрелком и снайпером? У стрелка есть пульс. У снайпера — нет.

Бобби приготовился к долгому сидению: отрегулировал упор для винтовки, подложив под ружейное ложе резиновый валик, чтобы добиться нужной высоты. Потом подвинул стул таким образом, чтобы приклад упирался ему в изгиб плеча. Когда винтовка заняла подобающее место и стала чем-то вроде третьей руки, он наклонился вперед и нашел оптимальную точку соприкосновения — то место, где, коснувшись щекой ложа, он мог через линзу разглядеть в перекрестии прицела целый мир. Бобби видел все, любая мишень была в его власти.

Он снова посмотрел на мужчину, который теперь уставился на что-то лежавшее за кроватью.

Бобби медленно навел прицел на затылок преступника. Дыхание стало ровным, пульс успокоился. Он, не дрогнув, спроецировал будущий выстрел.

Полицейские-снайперы учились лишь одному — немедленно обезвреживать человека, держащего палец на спусковом крючке. По сути дела, месяц за месяцем Бобби тренировался разрубать пулей стволовую часть мозга.

Позиция его вполне удовлетворяла. Угол был подходящий, дистанция небольшая. Незначительное отклонение может получиться из-за стеклянной двери — но ничего такого, что нельзя уладить при помощи пули с утяжеленным наконечником. Мишень неподвижна, значит, не нужно стрелять на опережение, и при таком незначительном расстоянии ветер ему не помешает.

Бобби отвел взгляд от прицела, стараясь не сдвинуть с места винтовку, и сделал несколько пометок, обозначив свое местоположение, потом взял бинокль, чтобы расширить поле зрения, и снова принялся осматривать дом.

Мужчина слегка сдвинулся, теперь он стоял в изножье кровати. Бобби почувствовал растущее напряжение, которое вот-вот должно было достигнуть апогея. Сначала он не мог объяснить почему, но потом понял.

Дело в том, как мужчина стоял: плечи развернуты, точно в боевой стойке, локти в стороны, ноги чуть раздвинуты. Это угрожающая поза, когда человек пытается казаться больше и сильнее. Бобби мог поклясться, что лицо мужчины искажено сейчас уродливой гримасой и от ярости покрыто багровыми пятнами.

Бобби снова принялся искать женщину и ребенка — и опять безуспешно. Они где-то в этой комнате, иначе мужчина уже ушел бы оттуда. Хотел бы Додж видеть сейчас его физиономию.

Поскольку никаких неожиданностей не предвиделось, Бобби снова принялся набрасывать план здания. Следуя протоколу, он обозначил каждую сторону буквами А, В, С и D. Поскольку с боков и сзади к дому примыкали постройки, для штурма подходил лишь фасад — сторона А. Потом он пронумеровал этажи с первого по пятый плюс подвал. И наконец Бобби отметил на плане все бреши на стороне А — окна и двери — с указанием приблизительных размеров и тоже пронумеровал их слева направо.

Получилась унифицированная схема, которую должны были использовать и все остальные. Мужчина стоял перед дверью на стороне А, четвертый этаж, третье окно — или, если коротко (когда начнется горячка), А-четыре-три. И никаких споров по поводу правой или левой стороны. Три координаты, бабах — и дело сделано.

Закончив план, Бобби проверил все еще раз — для себя. Этому его научили годы работы. Есть ли в доме какие-нибудь признаки заблаговременных приготовлений: заваленные двери, заколоченные досками окна? Или того, что кто-то пытается скрыть преступление? Опущенные шторы, мебель, загораживающая обзор, и так далее. Заранее подготовленное преступление — всегда угрожающий сигнал. Так же как и выстрелы из окна или откровенные угрозы насилия.

Все тихо. Во всем здании, казалось, не было никого, кроме одинокого мужчины, стоявшего в четырех футах от застекленной двери. А-четыре-три.

Бобби положил бинокль и снова принялся разглядывать комнату через оптический прицел.