Он приподнял фанеру, подперев ее край палкой. Потом наклонился над дырой, готовясь спустить вниз цепь.
Ее личико во мраке казалось таким далеким. Маленькое, бледное, грязное, отчаявшееся.
— Ты рада видеть меня? — спросил он. — Скажи, что ты рада!
— Пожалуйста… — ответила она.
Он спустился вниз, сгреб ее в охапку.
— Чем мы займемся сегодня?
— Пожалуйста, — повторила она, и самый звук ее голоса заставил его сердце бешено забиться.
— Ты собираешься меня умолять? — спросил Умбрио, искренне взволнованный. — Ты ведь знаешь, мне это нравится.
— Нет.
— А следовало бы, я убью тебя и твоего сына.
— Нет.
— Брось, Кэтрин. Ты как никто знаешь, я очень силен.
— Ты продержал меня под землей двадцать восемь дней, Ричард, а я отправила тебя за решетку на двадцать пять лет.
Мистер Босу нахмурился. Ему была неприятна эта мысль. Честно говоря, и весь разговор ему не нравился. Он шагнул вперед. Кэтрин не отступила. Он сделал еще шаг, а потом внезапно остановился. Минутку.
— Покажи мне руки, — приказал он.
Она послушалась.
— Где пушка? — с подозрением спросил мистер Босу.
— Я отдала пистолет Марианне. Стрелять я уже пробовала, и мы с тобой оба знаем, что у меня это плохо получается.
Он сдвинул брови. Все это ему по-прежнему не нравилось.
— Ты собиралась напасть на меня с голыми руками?
— Нет.
— А что тогда? Зачем ты вышла? Почему покинула комнату?
— Чтобы выиграть время. Сейчас приедет полиция, Ричард. Они будут здесь с минуты на минуту. Если честно, мне плевать, можешь разрезать меня на кусочки, но с головы Натана ни один волосок не упадет.
— Ага. — Он ненадолго задумался. — А знаешь, мне нравится эта идея.
Он метнулся вперед, и Кэтрин понеслась по коридору.
Кэтрин бежала не слишком быстро. Это оказалось самым трудным. Сердце у нее колотилось, нервы на пределе, кровь стучала в висках и как будто приказывала: «Беги, беги, беги!»
Но ей нужно сыграть свою роль. Все они должны были сыграть свои роли — и это самый важный спектакль в ее жизни.
Она слышала, как он топает по коридору у нее за спиной. В ее ночных кошмарах Ричард Умбрио, как правило, выглядел как гигантская черная тень, сверхъестественная сила, которая неизменно ее побеждала. Она была такой маленькой и слабой. А он нависал над ней, словно демон мщения.
Кэтрин всю жизнь пыталась уверить себя: это всего лишь детский взгляд на вещи — маленькая девочка против мужчины, ребенок против взрослого. Но, глядя на Умбрио теперь, она поняла, что ошибалась. Он огромный, настоящая гора мускулов. Он пугал ее тогда и пугал теперь.
Умбрио лишил ее силы, какой-то частички ее самой. Многое кануло в бездну безвозвратно.