— Еще одно. Твои родители знают о… обо всем этом?
— О господи, нет! — Одна мысль об этом привела Дэнни в ужас.
— Не беспокойся. В свое время я сама скажу им об этом.
— Я не знаю, что сказать… — начал он.
— А Барни, Мона, Полли и все остальные… Они знают?
— Мона — нет, — быстро ответил Дэнни Линч.
— Но Барни в курсе?
— Да. Понимаешь, он помогал нам купить дом.
— Так же, как помогал нам купить этот, — с досадой сказала Рия. Она поняла, что никогда не любила Барни Маккарти. Ей нравились обе его женщины, но не он сам. Странно, что она не догадалась об этом раньше… Она решила сменить тему.
— Детей легко отвлечь. Поговори с ними о каникулах.
— А что будешь делать ты, если мы все уедем?
— Может быть, тоже устрою себе отпуск.
— Радость моя, но… куда ты поедешь?
— Дэнни, я просила не называть меня так.
— Извини. Да, просила. Ты же знаешь, что это ничего не значит.
— Теперь знаю. Но так было не всегда.
— Пожалуйста, Рия…
— О’кей, Дэнни. Ну что, прощаемся?
— Куда их повести? В «Макдоналдс»? В «Планету Голливуд»?
— Не знаю. В таких местах говорить трудновато, но решай сам.
Они положили трубки одновременно.
Все оказалось не так трудно, как она думала. Странно, что ее расстроило двуличие Барни. Расстраиваться было глупо. В конце концов, они с Дэнни много лет хранили его секрет. Мона Маккарти так и не узнала, где был ее муж, когда на свет появилась маленькая Энни Линч.
Глава четвертая
Рия потеряла ощущение времени. Иногда она ложилась в постель, затем просыпалась, думая, что уже утро, а оказывалось, что она проспала всего полчаса. Незанятая половина кровати казалась огромным пустым пространством. Рия вставала, подходила к окну и обхватывала себя руками, словно пытаясь унять боль. Уже миновала полночь, и он спал в каком-то жилом микрорайоне, обняв свою девочку. Вынести это было невозможно. Наверное, от переживаний она тронулась умом. Такое с людьми бывает. Она часами сидела и смотрела в окно, пока не исчезали звезды и не начинался рассвет. Рия думала, что лишилась рассудка и сама не заметила этого. Но при дневном свете она становилась нормальной. Дом был убран, еда готовилась, люди приходили и уходили. Если с ней разговаривали, она отвечала вполне разумно. На ее взгляд.
Однако все было совершенно нереально. Когда день подходил к концу, она ничего не могла вспомнить. Когда Майлс и Декко принесли трех лягушек, чтобы поиграть с ними в ванной? Сегодня? Вчера? На прошлой неделе? В какой день она жутко поссорилась с Энни из-за Китти? И с чего началась эта ссора? Хилари действительно принесла шесть больших корней пастернака и попросила Рию сварить из них суп, который она возьмет с собой, или Рии это только показалось?
Конечно, он вернется, это ясно. Вот только когда? Сколько продлится этот болезненный период унизительного ожидания того, что он бросит ключи на столик и скажет: «Радость моя, я дома. Это было всего лишь дурацкое увлечение, которое прошло. Ты простишь меня, или мне придется встать перед тобой на колени?»
И она тут же простит его. Крепко обнимет и, может быть, устроит праздник. Какое-то время имя Бернадетты не будет звучать вовсе, а потом они станут упоминать его в шутку.
Но когда же начнется процесс выздоровления? Иногда в течение дня Рия бросала свое занятие и испытывала ощущение физического шока, вспоминая то, что было ложью. Эта красная рубашка, которую он якобы купил в Лондоне.
Конечно, ее выбрала ему эта девушка. Бернадетта была с ним в Лондоне. Когда Рия поняла это, ей пришлось сесть. Счет за мобильный телефон. Почти все звонки были сделаны на один и тот же номер. Тот самый, который теперь был записан у нее на крайний случай. Духи, купленные в магазине «дьюти фри» и подаренные ей из чувства вины за поездку с Бернадеттой. День, когда они все ходили в зоопарк и собирались зайти в «домик льва», а ему вдруг понадобилось позвонить якобы в офис, а на самом деле Бернадетте. Все это лежало на поверхности, а она ни о чем не подозревала. Господи, какой дурой, какой доверчивой дурой она была! Но потом Рия начинала спорить с собой. Кому хочется быть тюремщиком, следящим за каждым шагом заключенного? Если ты кого-то любишь, то доверяешь ему. Все очень просто.
Но все остальные знали. Конечно, знали. Когда она звонила к нему на работу, они поднимали глаза к небу, сочувствуя и в то же время досадуя. Степенная домашняя хозяйка, не знающая, что у ее мужа есть другая женщина. Даже Труди — девушка, которая сидела на телефоне — наверняка соединяла с Дэнни Бернадетту так же часто, как и Рию. Наверное, Бернадетта тоже знала ее имя и спрашивала, с помощью какой диеты Труди умудряется сохранять фигуру.