Она закрыла глаза и задремала.
25
Рингмар вышел из кабинета Бертельсена, прошел в столовую и тяжело присел за столик. За окном гремели громкоговорители. Толпа на улице казалась больше, чем была на самом деле.
Появился Хальдерс. Налил себе кофе и кивнул в сторону окна:
— Чистый цирк.
— Ты так на это смотришь?
— Что, не то слово выбрал?
— Как тебе сказать…
— Цинично, да? Возможно… но я имел в виду зевак.
Шел уже второй день драмы, во всех таблоидах получившей название «террористический акт». Газеты продали в розницу двести тысяч экземпляров, и в этом нет ничего удивительного. Умники утверждали, что этого и следовало ожидать. И Бертельсен так сказал, хотя уж его-то умником никак не назовешь.
— И мы, которые должны быть на шаг впереди…
— Что? Где — впереди?
— Группа информации… У нас вроде бы везде должны быть щупальца. Чтобы предвидеть. Знать обстановку. Одним словом — на шаг впереди.
— Кто это-то мог предвидеть? — Хальдерс большим пальцем через плечо показал в направлении Уллеви.
— Я говорю в первую очередь о пальбе на Ворведерсторгет.
— Как, кстати, Стольнаке?
— Потерял много крови… но наверняка выкарабкается. Скоро сможет ходить.
— А мочиться-то он сумеет? Не говоря уж о…
— Но мы же не можем везде иметь людей, — прервал его Рингмар.
— И кто в такие времена способен быть на шаг впереди?
— Мы. Должны, но не в силах.
Хальдерс хмыкнул.
— Значит, опять нас распылят по горсточке.
— Надо как можно быстрее взять тех, кто стрелял.
— Это конкретно. Не то что… — Хальдерс оборвал себя на полуслове.
— Договаривай!
— Не то что убийство на озере. След остывает. И тебе это известно. Что бы там Винтер ни говорил — след остывает. Мы даже имени не знаем… Застряли, одним словом.
— Не произноси это вслух.
— Я говорю это тебе. Ты-то согласен?
Рингмар промолчал.