— Во всяком случае, не из поддельных документов, удостоверяющих личность Греты Бремер, — сказал он. — Для этого надо было заподозрить, что они поддельные. Кстати, отличная работа.
Она кивнула. Или ему показалось, что кивнула.
— И ваш… внешний вид. Мне казалось, что вы не можете быть пятидесятипятилетней Бригиттой Делльмар.
— Вот видите. Я даже двигаться почти не могу.
— Я очень хотел верить, что вы Бригитта. Но это казалось невозможным. И подтверждений такому предположению ждать было неоткуда.
— И почему же? С чего вы решили?
Он подошел ближе, встал рядом с каталкой и осторожно сунул руку за подушку под ее спиной.
— Вот с чего. — Он показал ей волос, едва заметный в слабом свете из окна.
— Мои волосы?
— Ваш волос, — уточнил Винтер. — Вы когда-нибудь слышали про ДНК?
— Нет.
— Вы никогда не слышали про ДНК?
— Вообще-то слышала. И что?
Винтер разжал пальцы, проследил, как волос медленно упал на пол и сел в кресло.
— ДНК содержится в клеточном ядре. Как правило. Но она есть и в плазме, так называемых митохондриях. Такую ДНК определять труднее.
Она что-то пробормотала. Винтер подождал немного, но за бормотанием ничего не последовало, и он продолжил:
— ДНК наследуется детьми от матери.
Она повернула голову, как обеспокоенная птица поворачивается на незнакомый звук.
— Вы все выдумываете.
— Нет. Это правда. Переходит от матери к ребенку… к дочери. Такая ДНК есть в тех тканях, где обычная ДНК отсутствует. Например, в волосах.
— Вы взяли мой волос еще в тот раз! Я помню! Вы встали у меня за спиной…
— Воспользовался случаем, — сказал Винтер.
— Чертово кресло.
— Значит, вы Бригитта Делльмар?
— Вы же так считаете.
— Хочу услышать это от вас.
— Какая разница? Для вас это важно?
— Да.
Она потерла свои изуродованные ноги.
— Да. Я Бригитта Делльмар. Но счастливее от этого никто не станет.