— Здорово это у тебя получается.
— В Дании это необходимо. Жизненно важно, если хочешь.
Винтер вовсе не был уверен, что она шутит.
— Он здесь, — сказала Микаэла, не поворачивая головы.
— Тогда придется искать столик на троих.
Она засмеялась.
Винтер огляделся. Не меньше двух десятков заведений сияли яростным неоновым светом. «Жираф», «Фру Йенсен», «Жюль Верн», «Дух Америки»…
Они свернули на Сидегаден. Заведение называлось «Ночь принадлежит нам». Микаэла заказала две бутылки «Хоф». Они протиснулись к стойке. В динамиках громыхала музыка.
— «Клэш», — сказал Винтер. — «London Calling».
— Я и не знала, что ты увлекаешься роком, — удивилась Микаэла. — Вообще-то ты и выглядишь как руководитель рок-группы. Я по части рока человек темный.
Винтер не успел ответить.
— Он прошел мимо нас, а сейчас опять сюда направляется.
Винтер поднес бутылку ко рту и оглянулся, но ничего, кроме праздношатающихся толп, не увидел.
— Я его не знаю, — сказала Микаэла, — но одно несомненно: этот сукин сын за нами следит.
— И какие выводы?
— Ты должен быть польщен. А вообще-то это серьезно. По-видимому, твой приезд каким-то образом поднял старую пыль.
— Как это понимать? Мы к чему-то приближаемся?
— Похоже на то… Меня это и пугает, и радует.
— Осталось найти последнего участника посещения банка.
— Ты думаешь, он жив?
— Да. Это он убил и отца Хелены, и Хелену Андерсен.
Микаэла внимательно посмотрела на него и покачала в руке недопитую бутылку пива.
— Хелену Андерсен? Через двадцать пять лет? Почему?
— Вот это я и хочу узнать. Затем и приехал.
— Он мог убить ее еще тогда, не откладывая…
— Очевидно, не мог. Скорее всего собирался, но что-то помешало… или кто-то. Может быть, ему помешал Ким Андерсен.
— А что стало с матерью? С Бригиттой?
— И ее он убил тоже, — твердо сказал Винтер. — Он убил и Бригитту Делльмар, и Кима Андерсена.
— А зачем убивать Хелену через столько лет?
— Вот это я и хочу понять… Что-то случилось. Она что-то узнала… узнала, кто убил ее родителей. И он узнал, что она узнала… В общем, это он. Единственный убийца, которого я ищу.