— В ночь на восемнадцатое августа, — сухо сказал Хальдерс. — Было еще жарко.
— Еще как! Такую адскую жару не забудешь… я еле жив остался.
— Не вы один.
— В любом случае… я был дома. И машина тоже.
— О’кей.
— К сожалению, никто не может этого подтвердить — я живу один. Но у меня нет привычки кататься по ночам на машине. Я и днем-то вижу неважно.
— А где машина? — спросил Хальдерс.
— В пятницу отвез в мастерскую. Потекло масло. Вон, посмотрите, на дорожке… Сначала чуть-чуть, потом больше и больше.
— Когда вы отвезли машину?
— В пятницу. Хотел сам посмотреть… но уже не могу работать под днищем. Голова кружится.
— Но вы сказали, что вчера вас не было дома.
— Да, и что? Это допрос?
— Нет… я просто спросил. Вы живете, как бы это выразиться… на отшибе. Сюда без машины не доберешься.
— Ясное дело, пешком идти с автобуса — ноги отвалятся. У меня для таких случаев есть мотоцикл. Стряхнул пыль, колеса привинтил, заправил — и вперед. Хотите посмотреть? В сарае стоит.
— А где машина?
Георг Бремер назвал мастерскую. Анета записала адрес.
— Это довольно далеко.
— Зато цены человеческие, — сказал Бремер. — Так что иногда приходится терпеть неудобства.
— Значит, вы звонили и в другие мастерские?
— Да нет… через знакомых. Даже через знакомых знакомых.
— А где живут ваши ближайшие соседи?
— А вы их тоже будете допрашивать?
— Нет… просто не вижу домов в округе.
— За лесом в конце дороги… Но я, как вы сказали, и в самом деле живу на отшибе. Есть еще хутор в нескольких километрах, но там люди только летом… С прежним владельцем я был хорошо знаком, а с новыми… здороваюсь пару раз в год.
— Так что шум вас не беспокоит, — констатировал Хальдерс.
— Разве что самолет пролетит.
45
Свен-Андерс Борг открыл дверь, опираясь на костыль.
— В футбол играл? — спросил Рингмар.
— Если бы… — Свен-Андерс с отвращением посмотрел на левую ногу. — Кровообращение ни к черту… Будет так продолжаться, говорят, придется ампутировать. Жуткая перспектива.