Винтер спустился по лестнице и у лифта на четвертом этаже наткнулся на Велльмана. Тот кивнул ему и вошел в лифт.
— Ты здесь, Эрик? — неуверенно спросила мать.
— Я здесь.
— Где ты?
— Здесь.
— Да, но…
— Я здесь, в управлении. Иду в свой служебный кабинет.
— Ужасно с этой убитой женщиной…
— Да.
— Вы так и не знаете ее имени?
— Нет.
— Ужасно… Лотта отменила поездку, — сказала мать.
— Я слышал.
— Ты говорил с ней?
— Да. Только что.
— Вы встречались?
— Нет, говорили по телефону.
— Она мечтает, чтобы ты заходил почаще. Но я с этим тебе все уши прожужжала.
— Да…
— Ей нелегко…
— Я знаю.
— По крайней мере у нее будет праздник. Это большая дата… Ты же придешь?
— Да.
— Обещаешь? Ты ей сейчас очень нужен.
— Я знаю. Мы здесь окружаем друг друга теплом и заботой, пока вы так заняты в ином месте.
— Не язви, Эрик. Мы уже об этом говорили. Папа пытался…
Винтер наконец дошел до своего кабинета. Посмотрел на верный «Панасоник» и кипу рисунков на столе.
— Извини, мама. Мне звонят по служебному телефону.
— Я не слышу звонка…
— Это такой телефон. Он не звонит, а мигает. Чтобы не мешать думать. Целую, мама.