Собрание сочинений. Том 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он сошел с ума, — заявил Фленниген. — Время истекло. Нажимай, Мюллер.

Я спрыгнул на палубу.

— Вы не сделаете этого! — закричал я.

— Не суйтесь не в свое дело, вы не имеете права!

— Имею. Вы нарушаете закон человеческий и божеский.

— Это не ваше дело. Убирайтесь отсюда!

— Ни за что! — воскликнул я.

— Будь он проклят, этот парень. На карту поставлено слишком много, и нам не до церемоний. Я придержу его, Мюллер, а ты нажми курок.

В следующее мгновение я извивался в геркулесовых объятиях ирландца. Сопротивление было бесполезно: в его руках я чувствовал себя младенцем. Он прижал меня к борту так, что я не мог шевельнуться.

— Ну! — крикнул он. — Действуй, он нам не помешает!

Я чувствовал, что стою на пороге вечности. Полузадушенный бандитом, я все же заметил, как его сообщник подошел к роковому ящику, наклонился над ним и снова ухватился за бечевку. Я прошептал молитву, когда он потянул ее на себя. Послышался резкий щелчок, а вслед за ним какой-то странный скребущий звук. Курок опустился, одна из стенок ящика тотчас отскочила и… из него выпорхнули два сизых почтовых голубя!

Остается досказать немногое, тем более, что мне не очень приятно говорить на эту тему: все это слишком нелепо и позорно. Пожалуй, лучше всего пристойно ретироваться со сцены и уступить место спортивному корреспонденту газеты «Нью-Йорк геральд». Вот выдержка из статьи, опубликованной в газете вскоре после нашего отплытия из Америки.

Полосатый сундук

(Перевод А. Горского)

— Ну, что вы об этом скажете, Эллердайс? — спросил я.

Мой второй помощник стоял рядом со мной на корме, широко расставив короткие, толстые ноги, — море еще не успокоилось после шторма, и всякий раз, когда новая волна кренила корабль, обе наши спасательные шлюпки почти касались воды. Положив подзорную трубу на ванты бизань-мачты, Эллердайс пытался рассмотреть какое-то неизвестное, истерзанное бурей судно, когда оно на короткое мгновение замирало на гребне вала, прежде чем снова скользнуть вниз. Корабль сидел так глубоко в воде, что я лишь изредка различал зеленоватую полоску борта.

Это был бриг. Его грот-мачта переломилась футах в десяти над палубой и тащилась за кораблем вместе с парусами и реями, как перебитое крыло чайки. Никто, как видно, и не пытался обрубить снасти, удерживающие этот обломок. Фок-мачта была еще цела, но фор-марсель не закреплен, а передние паруса ветер занес к самому носу корабля, и они развевались, словно огромные белые стяги. Никогда еще мне не приходилось видеть судна в таком отчаянном положении.

Но это нас ничуть не удивляло. За последние три дня и мы на своем барке не раз теряли надежду вновь увидеть землю. Тридцать шесть часов боролись мы со штормом, и не будь «Мэри Синклер» одним из лучших парусников, когда-либо построенных на верфях Клайда, нам едва ли удалось бы пережить эту бурю. Но все же мы уцелели, хотя и пожертвовали урагану лодку и часть правого фальшборта. Вот почему мы не удивились, увидев после бури, что другим повезло меньше, чем нам. Изуродованный бриг носился по голубому морю под безоблачным небом, подобно человеку, ослепленному молнией, и напоминал нам о пережитых ужасах.

Медлительный и методичный шотландец Эллердайс долго и внимательно рассматривал суденышко. Наши матросы, сгрудившись у бортов или вскарабкавшись на фок-ванты, тоже смотрели в его сторону. Вот уже десять дней, оставив где-то далеко на севере главные торговые пути через Атлантический океан, мы плыли в полном одиночестве. Находясь, как мы, на широте 20° и долготе 10°, человек, естественно, начинает проявлять любопытство ко всяким неожиданным встречам.

— Мне кажется, команда покинула корабль, — заметил второй помощник.

У меня создавалось такое же впечатление — на палубе судна не было видно никаких признаков жизни, никто не отвечал нашим матросам, размахивавшим в знак приветствия руками. Похоже было, что команда бросила судно, считая его обреченным на гибель.

— Долго оно не продержится, — как всегда, неторопливо проговорил Эллердайс. — Того и гляди, задерет норму и нырнет в воду. Палубу уже заливает.

— Какой на нем флаг? — спросил я.

— Не могу разобрать, он запутался в фалах… А, вот вижу… Бразильский флаг, только он перевернут.

Это означало, что команда, перед тем как оставить судно, выбросила сигнал бедствия. Быть может, люди только что покинули корабль? Я взял у помощника подзорную трубу и осмотрел покрытую пеной, неспокойную синюю поверхность Атлантического океана, расстилавшуюся вокруг нас. Нет, кроме нас, людей здесь не было.

— Возможно, на борту остались живые люди, — сказал я.

— Может быть, мы чем-нибудь еще и поживимся, — пробормотал второй помощник.

— Подойдем к нему с подветренной стороны и ляжем в дрейф.

Наш барк остановился ярдах в ста от брига, и оба судна принялись приседать и кланяться друг другу, как танцующие клоуны.

— Спустить на воду спасательную шлюпку! — приказал я. — Возьмите с собой четырех человек и осмотрите бриг, мистер Эллердайс.