Но всё же двинулись.
Кто-то снова попытался разболтать укрепление, потом поджёг, и Луиса и Джурай метались в ещё неразрушенных местах, подавляя огонь. Одно бревно пришлось вышибить из стены и перекинуть наружу, после чего "крепость" окончательно покосилась, и все выжившие собрались в "башне" — доме.
Джонатам торчал на месте, опираясь на стену. Его принимали за лёгкую добычу, но немногие позарившиеся на одноногого войя прожили достаточно долго, чтобы осознать, как они ошиблись.
В какой-то момент Симона оказалась рядом. На щеке девушки красовалась свежая царапина, Джо пришлось напомнить себе, что в яррке броситься на врага можно, когда у тебя две ноги.
Они посмели причинить боль…
Девушка что-то говорила, он не слышал, занятый битвой с собой.
— У тебя сажа на носу, — сообщил ей, управившись с припадком бешенства.
Она замолчала, удивлённо фыркнула и принялась вытирать лицо. Спохватилась.
— Да теперь-то какая разница!
Очередная волна, нахлынувшая на укрепление, развела их. Симона занималась пожаром и вернулась к нему ещё больше перепачканная.
— Помнишь, что ты обещал?
Джонатам честно попытался вспомнить, покачал головой. Мешала боль и рвущий лёгкие дым.
— Убить меня, — сказала девушка совершенно обыденным тоном.
Джо с клацаньем закрыл рот.
— Если будет уже совсем… — деловитый тон удержать ей не удалось. Симона всхлипнула. — Ну, безнадёжно… ты обещал, помни.
Парень кивнул и едва не свалился. Симона поддержала, вдруг обхватила за шею и потянулась губами…
Снаружи, совсем близко, раздался заунывный волчий напев.
И Джонатам тоже взвыл.
— Чтоб тебя!.. — Симона шарахнулась, хватаясь за оглушённое ухо. — Что он сказал? Кажется, героическая гибель отменяется?
Словно в ответ трескучий огонь охватил всё вокруг. Молодые люди переглянулись.
— Пока нет, — заключила девушка и бросилась, размахивая горелой тряпкой, в которой Джо опознал собственный плащ.
— Вперёд, помойные псы, вперёд!.. — визжал кто-то снаружи. Алек понял, что стоит в огне, отшагнул в сторону. Уклонился от свистнувшего меча, ткнул наугад. Вскрик, проблеск чужой боли разорвал окутывающую его темноту. Алек поспешил добить, широко махнул мечом. В лицо брызнула горячая кровь. Как небрежно, подумал, небось распластал, ровно свиную тушу.
Эшта шасса харай, да где все?!.
Снова пламя дохнуло, Алек отступил. Перехватил оружие следующего противника, примерился и столкнул в огонь.
И понял, что окружён этим огнём со всех сторон.
Пламя ревело, выло, кто-то старательно поддерживал его ярость. Алек даже "видел", кто, но добраться до него не было ни малейшей возможности.
Ладно!..
Один раз получилось, получится и вдругорядь. Не напрасно пленным завязывают глаза — мало кто может хоть как-то воздействовать на мир, если не видит этого самого мира. Но я-то погодник!.. Воздуха я не вижу, но воздействовать на него могу!..
Алек выдохнул. Пламя взвилось и присело.
— Что?.. — растерянно вякнул кто-то поблизости. Алек встал, раскинув руки, опять за жестование придёт жестокая расплата, но что поделать, если ему так удобнее?