— Символ веры?
— Указывающий вверх треугольник — разум и дух. Вниз — телесное и отчасти звериное. Изменённое состояние духа… — она вывела верхний треугольник, — можно прервать воздействием на тело, — зачеркнула нижним.
Но ведь ты не это хотел у меня спросить?
— Угу, — буркнул мальчишка, глядя в пространство так, будто воочию видел там шестиконечную звезду символа веры. Перевёл взгляд на девушку. — Но ведь вы уже всё знаете? То, что говорили — точь-в-точь было угадано!..
— Знала, — кивнула Криста. — И говорила. Но уже забыла. Некоторые предвиды не могут задержаться в памяти. Ты всегда помнишь свои сны? Вот и у меня также с предвидами, запоминаются не все.
Мальчишка потоптался немного, посопел и решился:
— Видение, пришедшее вдруг… можно с ним что-нибудь сделать? В смысле — чтобы не сбывалось.
— Для начала — припомнить как можно больше обстоятельств. Что именно ты видел?
Гарий молчал. Спросить или нет?
— Может быть, смерть? — он вздрогнул. Криста смотрела внимательно и сочувственно, стараясь не выказать боли. Сегодня она лила в костёр крепкую полесскую смородинку, любимый напиток отца.
— Нет, — напуганный мальчишка заговорил коротко, дёргано. — Я… только кровь… только рану, от таких не умирают… не всегда… если в печень…
— Ты говоришь как я недавно, — Кристе на миг даже показалось, что мальчишка тоже впал в провидческий транс.
— Я статуэтку сделал, — похоже, Гарий взял себя в руки. — Изображающую одного человека… Там сучок на боку, я посмотрел на него и вдруг увидел, что другой человек когда-то будет ранен точно так же.
— Другой человек?..
— Не она, её подру… — он прикусил язык, но было поздно. — Только с другой стороны.
— С другой стороны?..
— Да, не с левого бока, а со стороны печени.
Криста прикусила губу. Рана в печень — скверное дело. Может быть, даже хуже, чем в сердце. Раненый в сердце человек может попытаться сам себя исцелить, при ранении в печень это мало кому удастся.
— Так кто этот человек?
Гарий не ответил, он смотрел в сторону сверстников.
Рыжая девчонка металась туда-сюда в толпе, окликала кого-то, выдёргивала мальчишек и девчонок и переставляла в порядке, ведомом лишь ей. Наконец удовлетворилась результатом, отступила в сторонку и кивнула, по её знаку дети легко тронули струны Узора. Массивные столы, расставленные на поляне, стали подниматься в воздух, — те резко, рывками, иные с величавой плавностью, свидетельствующей о мастерстве мыследея. Более лёгкие лавки взмывали, с треском налетали друг на друга, внизу ругались управляющие им.
— Держи свой ровнее!
— Смотри куда летишь!
— Сам ноги убери!.. да не свои, еённые!..
Столы выстроились косяком и медленно потянулись в сторону Мечты. Гарий проводил взором "улетающий клин" и посмотрел на девчонку, командующую всем этим бедламом.
— Мона? — тихо спросила Криста.
Мальчишка кивнул.
— Она поцарапалась тогда. Я увидел кровь на пальцах и как будто провалился. Что же мне теперь делать?
Криста молчала.
— Уезжать нельзя, — сказал мальчишка горько. — Она останется тут, не зная ничего…