— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Джурай. — Я его уже добил.
Вообще-то согласно неписаным правилам, которым подчиняются по обе стороны реки Меты, хищное дерево следовало бы сжечь, но сейчас это было бы несколько… неуместно. Жаль, нервная система хьёрна слишком примитивна и не поддаётся "выжиганию", дерево нельзя убить просто направленной на него отрицательной эмоцией — как, похоже, Джурай поступил с несчастной скотинкой.
Они вытянули "добро", навьюченное на коня, пожелали хьёрну отравиться и двинули к оврагу.
Алек тревожно посматривал на своих спутников, гадая, когда они свалятся. Сородичи удивили его — ломились вперёд на одном лишь упрямстве и шли быстрее, чем гружённые награбленным лесные братья. Но вот смогут ли драться, когда… если придётся?
Солнце давно спряталось за Лаг-Аргаран. Кровавый мазок четвертушки Луны, — во вполне обычном в это время года цвете Алеку помстилось недоброе предзнаменование, — скверно освещал путь. Люди пыхтели, спотыкались. Он привычно отошёл на полста шагов в сторонку и вслушался, гадая, не послышалось ли ему подозрительные звуки со стороны деревни Проклятых.
Вой вернулся к основному отряду. Люди немного взбодрились, когда тёмная фигура вдруг возникла из ночи, некоторые даже схватились за мечи, по большей части трофейные.
— Привал, — сообщил Алек. У некоторых даже хватило упорства запротестовать — "дор, мы можем идти!".
— Никто и не сомневается, — Алек уже оставил свои попытки пресечь своё именование. — Но всем следует отдохнуть. Похоже, мы нагоняем и сейчас слишком близко от них, и…
— Так это же хорошо?!. - вскричал Мих. Алек поглядел на него, и восторженный подросток опустил голову, принялся переминаться с ноги на ногу, изучая лесную траву.
— Конечно, это хорошо, — вздохнул вой, перестав давить сверстника взглядом. — Но вот так очертя голову бросаться в бой не годится.
Мих торопливо кивнул, всем своим видом показывая, что он всё понял, осознал и раскаивается. Молодёжь, вздохнул про себя вой. Потенциал есть, но учить их ещё и учить, школить и натаскивать…
Да что это со мной?!.. - он едва не залепил сам себе пощёчину. Очнись, придурок!.. Ты не дор, ты им не учитель, и никого ты не будешь "натаскивать"!..
Мих преданно смотрел на "дора" — не иначе, решил, что замерший столбом вой принимает важное тактическое решение или вовсе делает что-то там волшебное.
— Так что вы остаётесь здесь. А я пойду погляжу, что там происходит.
Мальчишка торопливо кивнул. Алек нашёл взглядом Пегого. Тот почувствовал, вскочил и подошёл.
— Дор?..
— Остаёшься за главного, — сказал Алек. Мужик открыл рот:
— Да, но… — Алек продолжал смотреть на него, и Пегий дёрнул головой. — Да, мой дор.
И дёрнул рукой, явно собираясь отсалютовать, но не знал, как это сделать, и закончил движение, нервно подёргав себя за пегую бороду.
— Пусть все отдыхают. Часовых поставь, и вообще, будьте настороже.
На каждое распоряжение Пегий размеренно кивал.
— Можете поесть, но много пить не разрешай.
— Дык, известное дело, — ухмыльнулся Пегий. — Охотиться каждый ходил. Да и Злой Лес караулить… — он крякнул смущённо и замолчал.
Алек одобрительно улыбнулся, и дядька аж просиял. Вой кивнул, повернулся и растворился в темноте.
— Дор, истинный дор, — пробормотал ему вслед Пегий.
Алек вошёл в сумрак, обнял себя им и с облегчением перевёл дыхание. Постоянно выдерживать чужое внимание, осознавать, что от него постоянно ожидают чего-то вовсе ему не свойственного только потому, что в нём, видите ли, кровь…
Тут и более сдержанный человек занервничает.
Может, ну их совсем? Бросить здесь, исчезнуть, раствориться в ночи… Сделать всё в одиночку. Зверь-внутри прав, ему — им двоим, — это вполне под силу.
Алек стиснул зубы и свирепо обругал себя, смешав родные высказывания, характерные выражения воличей и берские словечки. Конечно, зря он вмешал сородичей. Но раз уж начал — изволь играть до конца навязанную тебе роль…
Но куда же всё-таки направляются похитители? Впереди — только деревня Проклятых. Возможно, он недооценил суеверность здешних жителей. Добропорядочные обыватели, законопослушные селяне, может быть, по-прежнему боятся опустевшую деревню. А вот поставившие себя вне закона лесные хищники запросто могли, кичась смелостью друг перед другом, устроить логовище прямо тут.