— Вот, — и он бросил в неё своим пониманием.
Мона поняла, что стоит на крыше на коленях. Засмеялась неуверенно, смех сорвался в стон.
— Чтоб тебя… — неловко села. Молчун притворялся, что его здесь нет, повернувшись к ним спиной. Гарий вытряхнул её из куртки, забрал маску и шинаи. Куда-то исчез, и Мона легла на крыше, глядя в синее небо.
— Молчун, — позвала. — С вами… с тобой то же было?
Вой двинул могучими плечами.
— Наверное, у всех так же. После первого боя к тренировкам относишься совсем иначе.
— А ведь он стал сильнее меня, — задумчиво сказала Мона.
— Хаманай, — кратко объяснил Савед. Мона улеглась поудобнее. Хаманай, чувство крови. Привычка к мечу. Единение с ним.
— Не своя кровь на самом деле вяжет с оружием, — прошептала девочка. — Не своя, чужая…
— Что ты говоришь? — Гарий появился над ней. Она протянула руку, мальчишка вздёрнул её на ноги.
— Ничего. Я поняла. Спасибо, что объяснил.
— Извини…
— Прекрати извиняться!.. — получилось резко. Мона улыбнулась нервно.
— Всё уже не будет так, как прежде?
— Похоже на то, — у Гария был такой виноватый вид, как будто это он был причиной естественного хода вещей.
— И кстати, долго ты будешь в этой куртке щеголять?
Он явно удивился, обнаружив на себе доспех. Мона помогла ему расшнуроваться, и дети уселись рядом на крыше.
— Видел ещё что-нибудь в деревне? — поинтересовалась Мона потом. Гарий покачал головой. — Будь осторожен с этими путешествиями.
— Твой отец уже сделал мне внушение.
— Ты слушайся его. Раз уж Алека здесь нет, — хмыкнула Мона. Гарий кивнул.
— И, кстати, — обернулся к ним Молчун, — раз уж Алека здесь нет, я скажу. После твоего первого боя тренировки могут показаться тебе скучными, ненастоящими. Но не вздумай их прекращать. Именно из-за тренировок ты вообще пережил этот бой.
Гарий кивнул.
— А если уж ты… — Савед осёкся. — Если вы… ну, не можете… В общем, вечером сам погляжу, не забыл ли ты уроков брата, — он свирепо нахмурил брови и выпятил челюсть, тяжело глядя на Гария. Тот просиял:
— Спасибо!.. — даже с раной Молчун противник не из слабых.
— А я?.. — обижено начала Мона. — Ой, то есть я хотела сказать, со всем почтением, сэнир…
— Конечно, — Молчун убрал гримасу. — Только перестань меня так называть.
Они свернули в лес и углубились шагов на сто. Принялись разбивать лагерь, когда Алек неожиданно пожелал пройти дальше и скоро обнаружил пустой секрет.
Мастерски укрытая тесная землянка, в стороне стельга между деревьями. На мысленный зов пришли остальные. Луиса, покрутилась вокруг, ощупывая воздух, потом Алек закинул её на стельгу.
— День, два? — поинтересовалась девушка, спустившись вниз.
— Два-три, скорее, — сказал Джонатам, тоже бродивший, как привидение, между стволов деревьев.