Он пробормотал "заклинание", короткий детский стишок, и тени обрели глубину и прозрачность.
Команда шла. Время от времени Гарий останавливался и погружался в Живу, сверяя направление. Алые капли на серой стали, давным-давно смытые водой, были ему видимы совершенно ясно. Как на лезвии даги в его собственных ножнах, так и где-то далеко впереди.
Команда шла… Усталость давала о себе знать, Гарий уже малодушно думал, что зря он упрямо напросился в этот поход. Сквозь зубы бранил себя, напоминая, что без него войи не нашли бы убежища ночных татей, думал о Моне, о злых и бодрящих насмешках, на которые девочка была великая мастерица.
Но такого стимула хватало ненадолго.
Алек скомандовал короткий привал. Названные стражи подпёрли деревья, глядя каждый в свою сторону, кое-кто даже вскарабкался повыше. Остальные выпряглись из постромок мешков, грызли сухари, вяленое мясо и сыть, запивая из фляжек. Гарию есть не хотелось, а всю воду он уже выпил. Его замутило, и он поспешно отвернулся. Тоже мне, вой, эшт куси тебя!.. Правильно Мона хиляком обзывала.
Алек значительно глянул на брата и отошёл подальше. Мальчишка повесил голову и поплёлся к нему, ожидая, что сейчас его отправят прочь, выспросив направление. И он даже спорить не будет — понял наконец, как сильно задерживает опытных ходоков.
Алек, впрочем, бранить не стал. С интересом изучил понурого мальчишку, усмехнулся.
— Кажется, время для очередного урока.
Гарий не поверил своим ушам.
— Что?.. — растерянно переспросил. Алек сел, приглашающе дёрнул подбородком. Брат уселся на пятки, сложил руки на коленях и уставился на него.
— Возможности человека упираются в наши представления о пределах этих возможностей, — размеренно заговорил Алек. — Если ты знаешь, что что-то невозможно, ты и пробовать не будешь. Сейчас ты устал?
— Угу, — Гарий кивком подтвердил, едва не рухнув при этом.
— На самом деле ты думаешь, что устал. Явись сейчас из лесной глуши твой тёзка, готов спорить, ты бы живо обнаружил неведомые ресурсы сил. Ещё и меня обогнал бы.
Гарий подумал, что Алек вряд ли побежал бы от тролля. Скорее он взял бы его за шкирку и встряхнул, как нашкодившего щенка. Он промолчал, но Алек всё прочёл по выражению его чумазой, в разводах пота, физиономии.
— Или если бы вдруг пришлось спешить на помощь близким людям…
Вот с этим Гарий согласился, живо представив себе Мону в окружении каких-то тёмных недружественных существ. У него даже сил прибыло.
— Именно так, — Алек улыбался, говорил мягко, вкрадчиво. — Есть силы… короткого отдыха достаточно… обратись внутрь себя…
Гарий почувствовал, что уплывает, но сопротивляться не стал.
— Что ты делаешь? — еле выговорил.
— Я? Ничего. Всё делаешь ты.
Через какое-то время, протяжённость которого Гарий не взялся бы определить, он очнулся.
— Ну как? — осведомился Алек, улыбаясь.
— Словно отдохнул как следует, — Гарий прислушался к себе. — Даже есть захотелось.
Алек вложил ему в руку свёрток с вяленым мясом, и мальчишка от души вгрызся в чёрствые полоски с крупицами соли. Каменный сухарь показался ему пищей богов. Ещё бы воды…
— Но ведь это бодрость ненадолго? — поинтересовался Гарий, сходив к ручью и вернувшись. Алек пожал плечами.
— Будем почаще останавливаться…
— Не надо! — мальчишка вздёрнул голову, как норовистый конь. — Если из-за меня, то лучше я назад пойду!..
Слова чуть не застряли в глотке. Гарий залился краской стыда и гнева, но потом его охватило колоссальное облегчение. Всё правильно, сейчас его отправят домой… то есть к крепости… и там вредная рыжая девчонка будет насмехаться…
Гарий заскрипел зубами.
— А направление рукой нам укажешь? — хмыкнул Алек. — Отдых нужен и остальным. Если доберёмся измочаленными, как стебли крапивы в мялке, о каком бое может идти речь?