Перед бурей (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Судя по беззаботному виду Искры, та ничего не заметила. Дикарка было усомнилась в собственных ощущениях. Чтобы подруга, жёстко учёная уличной жизнью, была менее чувствительна, чем она, пропустила подсказку с той стороны реальности?

Или…

Или то, что грядёт, касается лишь самой Дикарки.

Она осознала, что тихо бормочет себе под нос. Искра посмотрела вопросительно.

— Ты ничего не чуешь?

Беспризорница покачала головой. Лицо её так и оставалось светлым, беззаботным, только чуть ярче выделились оспинки давних ожогов, и глаза построжели. Незаметно подобралась, чуть шевельнула бровями, отправив мысленный вопрос.

— Пока не знаю, — одними губами произнесла Дикарка. — Мне кажется, что это относится лишь ко мне…

Предложение разойтись, пока водоворот неслучившихся ещё событий не завлёк и её, застрял у Дикарки в горле. Уйдёт такая, как же. Сколь угодно тверди, что каждый сам за себя, один бог за всех — на самом деле за своих зубами рвать будет…

Намечая пути отступления, девочки одновременно глянули в сторону достопамятного забора с качающейся доской.

Эта "дверь беспризорников" распахнулась, и оттуда появился знакомый потёртый берет с общипанным пером. Глазок безразлично скользнула взглядом по девочкам и отвернулась. Полезла из щели, придерживая на боку тяжёлую сумку.

— Ей ты тоже велела нас не узнавать? — шёпотом поинтересовалась Дикарка.

— Нет, — Искра качнула головой. — И уж точно я не велела брать ей с собой это.

Дикарка открыла рот, собираясь уточнить, но тут же с лязгом зубов захлопнула. В Живе тёмные провалы, обозначающие оружие, узнаются безошибочно. Данг? Или громобой? Скорее второе, в последнее время пороховое оружие резко подешевело, а пружинные пистолеты по-прежнему мастерить куда как непросто. Что бы то ни было — оно уже заряжено.

Глазок прошла мимо, кинула опасливый взгляд и ускорила шаги. Сразу стало ясно — этих девчонок впервые видит, и они ей очень подозрительны. Они разошлись. Дикарка выдохнула сквозь зубы, стало немного полегче, — трое не двое, Глазок со спины прикроет… наверно. Вряд ли Искра дружила бы с неумехой, провидицу в банде ценят не только за этот талант.

Дикарка смутно ощутила чужое внимание, взгляды, сходящиеся на ней. Враги пытались маскировать своё присутствие, они умели смотреть, не давая о себе знать. Девочка прошептала очередную благодарность Бете — всё-таки женщина-пластун здорово её натаскала. А вот единственная светлая полоса — это смотрит Глазок, сторожит.

— Когда? — прошептала Искра.

Подруга покачала головой.

И тут это случилось.

Не тихо, как она ожидала. Её схватили за плечо, развернули, дыхнули в лицо корисовым перегаром и луковым пережогом.

— Вот она!.. — заорал пахучий на весь рынок. — Воровка!..

— Кто, я?!. - возмутилась Дикарка. Она даже не сразу поняла, что началось, и лишь испытала досаду. Так, как будто ожидала серьёзной схватки, а вместо этого ей стали поддаваться.

— Кто, она?!. - так же возмутилась Искра и чуть было не сказала, кто из них на самом деле воровка. Но сдержалась и вместо этого поведала схватившему, кто он есть, и кем были его родители.

Народ, мгновенно столпившийся вокруг, аж заслушался. Пахучий побагровел, открыл луковую пасть.

— Да я тя щас… — потянулся к Искре, продолжая удерживать Дикарку. Та взвизгнула — пальцы больно впились в плечо. Искра шарахнулась в сторону и влипла в кого-то, её крепко взяли за плечи.

— Погоди, уважаемый, — негромко произнесли в стороне, и пахучий вздёрнул голову, словно ретивый конь, которого хватанули за узду. — С чего ты взял, что она воровка?..

— А вот! — пахучий дёрнул её за карман, чуть не оторвав напрочь, и показал люду кошель. Довольно объёмный, так, что Искра даже изумлённо присвистнула — она-то знала, подбросить кошель в карман сложнее, чем незаметно вытащить.

— Вот он, мой кошелёчек-то! — ласково сказал пахучий. — Ишь ты, как ловко вынула, я почти ничего почуять-то не успел!.. А ну, верёвку!.. Счас мы её до квартального сведём!.. — проорал бодро, и в руке у него откуда-то оказалась верёвка.

Дикарку проткнул ужас, который она, казалось бы, уже избыла. Жёсткие узлы плохого вервия, щёлканье кнута, скученность рабских бараков, заунывные безнадёжные напевы…

Потом ужас ушёл. Появилась ярость.

— …Да воровка она, ей-ей!.. ой-ёй-ёй!.. — завизжал пахучий, когда Дикарка извернулась и вцепилась зубами в дерзновенную руку. — Ах ты!..