— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался вредный мальчишка, помогая ей подняться.
— Гарий, — вставая, она уткнулась ему в плечо и с удивлением обнаружила, что чуть ниже.
— Чего?
— Зачем ты… ну, рубаху поднимал? — торопливо отстранилась и принялась заправляться. — Как будто ткань может служить преградой для Живы!..
— Не может, — согласился Гарий. — Но мне так удобней. Контакт лучше.
— Удобней, да?.. — подозрительно переспросила девочка.
— И приятней, — добавил Гарий.
С минуту она стояла с открытым ртом, осознавая его слова. Потом замахнулась и…
Удар пришёлся в раскрытую ладонь Гария. Мальчишка усмехнулся.
— Дважды на один и тот же трюк?..
— Я тебя придушу — и положу здесь же, на первом корабле!.. — Мона попыталась использовать другой трюк, и Гарий перехватил и левую руку. Двигаясь нарочито медленно, словно объясняя младшим боевую ухватку, потянул на себя и вниз, заводя её руки за спину и привлекая к себе. Наклонился и поцеловал.
У девочки подкосились колени, и Гарий обнял её за талию — при этом на всякий случай держа руки недалеко от рукоятей ножа и громобоя. Мало ли что она удумает…
Мона как будто не собиралась вырываться, хвататься за оружие. Ответила на поцелуй слабым движением губ.
Гарию пришлось отстраниться самому — хотя бы чтобы вдохнуть. А заодно оценить, не пора ли спасаться бегством.
Мона смотрела на него вполне мирно. Гарий снова наклонился к ней…
— Вообще-то у меня есть в запасе ещё один трюк, — сообщила Мона, переступив с ноги на ногу. Гарий торопливо отпустил, отстранился.
— Надо идти, — не узнав собственного голоса, вдруг ставшего странно хриплым.
— А ты знаешь, куда? — немедленно подколола Мона. Как будто ничего не случилось.
— Туда, — Гарий наобум махнул рукой и принялся ломиться через заросли, словно его тёзка — молодой тролль. Уши его пламенели. Мона ощупала собственные, потом потрогала губы. Вернулась к воде и поплескала себе в лицо. Лёгкое касание Узора — забытый на земле плащ прыгнул ей в руки.
Гарий всё-таки угадал.
Когда уже начало казаться, что остаток жизни им так и суждено скитаться в зарослях, они кончились, и дети оказались на просторе.
Алек стоял у грубовато сколоченных столиков, обернулся, посмотрел на детей с непонятной улыбкой. Гарий подумал, что он ушёл от них вперёд не просто так.
Может, спросить старшего брата, что же теперь ему делать?..
Но тут Гарий увидел похоронные корабли, и все возможные вопросы тут же вылетели у него из головы.
Первый корабль выглядел как настоящий — да и был им, наверняка если его спустить на воду, он поплывёт. Небольшой, шагов десять в длину. Плавные обводы, мачты без парусов, конечно, — лишь полоскались на ветру уже вылинявшие флаги.
Корабль стоял на подпорках над ручьём, который растекался здесь на несколько говорливых мелких потоков. Красивое место… это очень важно — чтобы место было красивым. Важно не для мёртвых, для живых.
Остальные "корабли" были гораздо больше — обычные грубые деревянные срубы, лишь своей неправильной формой похожие на ладьи. Они так же стояли над бегущей водой на мощных опорах.
Такие некрополисы часты в землях воличей. Лодка, переправляющая через реку смерти и забвения — очень старый символ.
Деревья вокруг некрополиса пестрели ленточками.
Мона подошла вплотную, её глаза были серьёзны. Пихнула ему в руки его плащ.